Реставратор нашел на картине свинью вместо лестницы
 

Барри Бауман, чикагский реставратор, которому была поручена расчистка полотна "малого голландца" Эгберта ван дер Пула (1621 - 1644), обнаружил что картина была сильно видоизменена еще в XVII веке: поверх гротескной распяленной туши свиньи художник написал обычную лестницу. Об открытии пишет The Daily Telegraph.
По мнению реставратора, тушу записал, скорее всего, не сам ван дер Пул, а другой художник, который сделал это по просьбе покупателя картины. Вероятно, ему не нравился гротеск сцены.
Барри Бауман в статье, посвященной реставрации картины, отмечает, что распяленные туши были популярным сюжетом у нидерландских живописцев XVII века, и приводит в качестве примеров два холста Рембрандта с бычьими тушами 1638 и 1655 годов, а также картины братьев Изака и Адриана ван Остаде.
Картина ван дер Пула "В амбаре" принадлежит мичиганскому Кальвин-колледжу. В собрание колледжа работа попала благодаря дару бывшего выпускника - Корнелиуса ван Нюиса. Благодаря открытию реставратора стало понятно, что у "американского" полотна ван дер Пула есть пара, которая хранится в амстердамском Рейксмюсеуме.
(Lenta.ru)

Обычное дело! Знаю несколько подобных историй из недавнего прошлого. Записывают мёртвых младенцев, калек, старух и тому подобное. То есть то, чего не должно быть в счастливой и беззаботной жизни безжалостно изгоняется из картины. То, что по «глупости» написал художник, деловитый дилер поправляет для лучшего взаимопонимания с покупателем. Хотя знаю один случай, так там инициатива исходила от реставратора: он искренне полагал, что без ворон на переднем плане картинка только выиграет. Хозяин, когда увидел был в шоке!

А вот известная история с портретом работы Рокотова.
С помощью рентгена и специальных исследований удалось доказать, что на самом деле на портрете изображена женщина с татарскими чертами лица и поверх нее написан «неизвестный в треуголке». И в первом, и во втором случае художник Рокотов писал одно и то же лицо - первую , умершую при родах, жену своего друга, поэта Струйского Олимпиаду. Видимо, Николай Еремеевич велел переделать женщину в мужчину, чтобы не смущать нежных чувств новой молодой жены и не возбуждать ее ревности.