Форум по искусству и инвестициям в искусство - Выставка живописи Юрия Пенушкина в «Ленинград-центре»

Имя Юрия Пенушкина в полную силу зазвучало в шестидесятых годах прошлого века. Выпускник института им. Репина, ученик Мыльникова и Моисеенко, он благодарно усвоил живописные ценности ленинградской школы. Не споря с традицией, он обрел свое творческое лицо и не затерялся в шумном поколении шестидесятников. Русский пейзаж, быт провинции с его неизжитым национальным колоритом, - достаточно типичные темы в искусстве того времени. Но для Пенушкина они стали источником вдохновения, потому что они были по-настоящему любимы им. В них он находил всё самое теплое, родное, близкое сердцу. Наверное, он родился с этими темами и мотивами, именно для их воплощения был получен им дар живописца. Дар этот щедро явил себя уже в ранней серии северных пейзажей. С легкой руки Коровина поморские деревни стали местом паломничества для многих русских художников. Вот и Пенушкину довелось открыть для себя драгоценность сдержанных красок севера. Тусклое небо, серые избы с высокими окошками… Старая бревенчатая кладка с осязательной достоверностью воспроизводится тугими, напряженными движениями кисти, словно художник заново строит, складывает дом из своего материала. Развешенное на заборе белье, рубаха мальчишки, сидящего на дороге, кажутся вспышками, красочными потрясениями на ткани пейзажа, сотканной из цветовых нюансов: сколько их, оказывается, между серым и коричневым!

Со временем в живописи Пенушкина возобладала приверженность к ярким акцентам, к контрастам, к открытому, в полную силу звучащему цвету. От просветленного любования миром он обратился к более сильным эмоциям, к активному творческому участию в делах природы. Снег, расцвеченный солнечными лучами, изрытый оттепелями и следами пешеходов, глубоко синий в тенях и слепяще белый на солнце, стал его стихией. Любое явление на этом роскошном фоне становится событием. Желтая стена дома, поленница дров, красная дверь вобрали в себя столько солнечной энергии, что вот-вот, кажется, вспыхнут. Прохожих на снежных деревенских улицах художник наряжает во все самое яркое, а по плетням и заборам любит развесить цветные коврики и половики. Пейзаж в таком праздничном, любому времени года присущем цветении, напоминает творения народных мастеров: расписное дерево, игрушку, яркое лоскутное шитье.

Любуясь работами Пенушкина, не задумываешься, насколько реалистичны его образы, а насколько они – идиллия, утопическая фантазия, существующая в правленой воображением памяти художника. Его живопись возникает в поле совпадения мира природы и мира людей. Недаром его визитной карточкой стали мотивы с обнаженной натурой в пейзаже. Этот жанр издавна был связан с мечтами о возвращении в райские сады, в лоно природы. В творчестве Пенушкина он спускается с небес на землю, обретает очень простую, реальную почву, но при этом сохраняет свое древнее мифологическое начало. Красавицы на фоне снега или речной синевы с равной вероятностью могут оказаться как разгоряченными баней соседками, так и царственно величавыми Венерами. Тут важен ракурс смотрения, направление, в котором художник вращает перед нами цветной калейдоскоп натуры. В нем преображаются самые заурядные вещи. Даже скромные предметы домашнего деревенского обихода соединяются друг с другом в ослепительных по красоте и сложности композициях. «Натюрморт», «интерьер», - эти жанровые обозначения как-то меркнут перед их колористической самодостаточностью. Подражая Уистлеру, их хочется называть «гармония в красном», «гармония в розовом. Вещи многозначительные и совершенно неприметные, наделяются такой силой и яркостью цвета, что, кажется невозможным никакое сочетание, а тем более «гармония». Но каждый раз художнику удается по-свойски, по-домашнему их примирить.

Творчество Пенушкина при всей его будоражащей красочности, призвано оказывать на наших современников благотворно умиротворяющее действие. Оно наполнено переживанием красоты и единства мира и способно сдерживать наши пристрастия к критике и рефлексии. Этот мир прекрасен, уютен и гостеприимен. Его самые щедрые дары – тепло дома, глоток свежего воздуха, пригоршня чистого снега. Но чтобы оценить их по достоинству, недостаточно нашего опыта и замутненного бытом зрения. Тут требуется специальный прибор, особая оптика, волшебное стекло, живопись Юрия Ивановича Пенушкина.

Искусствовед Любовь Шакирова