Русский испанец (О народном художнике Викторе Дувидове)
 

«Творчество – это захват увиденного врасплох»
Виктор Дувидов,
народный художник России,
лауреат Государственной премии

В 1936 году, в дни франкистского мятежа в Испании, его, четырехлетнего малыша, привезли в СССР. Мать, член МОПРа, Международной организации помощи революции, оставила сына с другими испанскими детьми в московском детском доме и вернулась на родину, где шла гражданская война. Далее вестей о ней не было. Веселого худющего мальчишку, любившего петь, усыновила семья врачей, а датой рождения Вити Дувидова стали считать 8 июля, когда приемная бабушка привела его в новую семью. Виктор в воспоминаниях пишет об этом летнем счастливом дне, о московских улицах, о том, как на переходе милиционер разрешил ему нажать на кнопку светофора, и зажегся зеленый свет.
Виктор, ребенок с абсолютным слухом, учился музыке. Но судьба талантливого мальчишки была судьбой художника. Окончив Полиграфический институт, он уже второй оформленной им книгой – «Сказками» Р. Киплинга – заявил о себе. Иллюстрации художника высоко оценили такие мастера графики как В.А. Фаворский и В.Н. Горяев. В России и за рубежом вышло более 250 книг с рисунками Виктора Дувидова, большинство которых - детские. Любовь к натурному рисованию и яркое воображение позволяли художнику создавать иллюстрации, которые обожала детвора, помнили взрослые и которые стали классикой советской книжной графики. Их ценность особенно понятна теперь, когда сказки оформляет компьютер.
Оставивший замечательные записки о творчестве, Виктор Дувидов определял задачу художника как «захват увиденного врасплох». Карманы его курток всегда оттопыривались: в любой момент там можно было найти нужный карандаш, ластик или блокнот. Он торопился рисовать, жадно, безотрывно. Вспоминают, что даже с церемонии открытия выставки «Бруни. Дувидов. Митурич» сам герой события сбежал – так нестерпимо ему хотелось работать.
Если бы Дувидов не был художником, он наверняка бы стал певцом. Виктор Аронович имел абсолютный слух, прекрасно пел и собрал уникальную фонотеку с записями лучших исполнителей мира. И работать он мог только тогда, когда в его маленькой комнате, полной аппаратуры, пластинок и кассет, звучала музыка. Оттого критики находят «музыкальные орнаменты» во всех его работах.
Как никто другой он умел рисовать зверей и птиц, любил ходить на этюды в зоосад, бывал в Аскании-Нова, в Беловежской пуще. Недаром выставку, посвященную 80-летию Виктора Дувидова, который трагически погиб в 2000 году, открыл именно Дарвиновский музей, владеющей большой коллекцией дувидовской анималистики. Лучшие работы этой тематики посвящены любимому Валдаю – русской борзой. Одна из акварелей посвящена съемкам фильма «Анна Каренина», где «играл» этот интеллигентный и все понимающий друг художника.
Этот русский испанец был разным: удивительно свободным и одновременно комплексующим, гулякой и мастером строгой дисциплины, открытым, любящим друзей и одиноким в толпе. Как свидетельствует запись в одном из блокнотов мастера, его всегда удивляла «глухота одних и слепота других, немота третьих, медлительность четвертых – при полном объективном физическом здоровье». Этот русский испанец всегда торопился. И потому, наверное, так много сумел оставить нам, которые часто оценивают талант в полную меру только после его ухода. Говорят же: талант – это испытание не только художнику, но и каждому, кто рядом.
Наталья Аксенова