В залах, посвященных живописи Фламандской школы, посетителей приглашают открыть шедевры Ван Эйков, Ван дер Вейдена, Босха, Метсю и Рубенса через взгляд этого значительного художника современного искусства.
Закончив Академию изобразительных искусств Антверпена, Ян Фабр получил известность как автор драматических текстов. В конце 70-х гг. он представляет провокационные «действия» и «частные перформансы». Но, несмотря на то, что он осуществил в театре постановки, характеризующиеся необыкновенной свободой, этот «ужасный ребенок» фламандской «новой волны» 80-х гг. прежде всего работает в сфере пластических искусств.

В аудитории Лувра предусмотрена встреча с Фабром - танцором, хореографом и театральным постановщиком, на которой он расскажет о своей работе, соединяющий разные виды художественной деятельности.


Теперь немного критики:

Какова цель выставки Яна Фабра в Лувре?

Од де Керрос.
http://www.libertepolitique.com/publ...u-Louvre-.html

Реакция большинства посетителей выставки бельгийского художника Яна Фабра в Лувре - ярость, усталость и растерянность. Устроители ее достигли своей цели, так как выставка была рассчитана именно на такую реакцию. Как известно, скандал является частью успеха. В наши намерения не входит анализ концепта выставки «Ян Фабр в Лувре», задуманной, как «боевой диспозитив». Мы попытаемся ответить на вопрос: какова цель этой выставки?

Может быть, посетителям будет интересно узнать, что такой тип ыставок, представленный как авангардистская инновация, в действительности уже давно известен. Он был изобретен в Нью-Йорке сорок лет назад. В 1969 г. Томас Ховинг, директор музея Метрополитэн, организовал выставку «Гарлем моего воображения», на которой посреди шедевров старого искусства из коллекции музея были показаны образцы самовыражения этого черного гетто: граффити, политические афиши, религиозная музыка, танцы, джазовые оркестры, поднимая таким образом их до уровня «высокого искусства».

Скандал по поводу этой выставки был ошеломляющий, о нем говорили во всех СМИ. В музей массой устремилсь новая публика, в частности, из Гарлема. На 12 картинах из музейной коллекции, в том числе одном Рембрандте, была намалевана огромная буква «Н».

Томас Ховинг изобрел концепт выставки «блокбастер», целью которой является изменить ментальность публики, «взорвать» ее предрассудки – в данном случае, приучить зрителей к идее мультикультурализма. В концк 60-х гг. американская элита видела в этой новой идеологии способ противостоять кровавым восстаниям гетто и «успокоить» меньшинства. Для этого было совершенно необходимо отделиться от колониалистской Европы, создав образ равенства культуры, что было осуществлено за счет принижения «великого европейского искусства».

Эта формула «блокбастер» достигла своей цели, к ней стали охотно прибегать. Томас Кренс, назначенный в 1988 г. директором Фонда Гуггенхайм, обратился к ней, чтобы развить новый тип управления музеями, пользовавшийся оргомным успехов в течение 20 лет. Убежденный, что его роль состоит в умножении капитала Фонда, он создал международную марку «Гуггенхайм». Для финансирования своих проектов он без колебаний продавал, сдавал в аренду, одалживал экспонаты из постоянной коллекции музея, а чтобы заполнить образовавшуюся пустоту, устраивал временные выставки, рассчитанные на самую широкую публику (выставка мотоциклов высшего класса, одежды от «от кутюр» и т.д.).

28-го февраля его отсободили от занимаемой должности, что, судя по откликам в прессе, вызвало всеобщее чувство огромного облегчения. Историки искусства и сотрудники американских музеев перечисляют огромный ущерб, принесенный таким подходом музейному делу и музейным ценностям.

Во Франции Анри Луаретт перенимает опыт Кренса

Президент-генеральный директор Лувра Анри Луаретт пошел по стопам Кренса. Лувр делокализуется в Ланс, в Абу Даби, в Атланту; скоро настанет очередь Китая. Отошло в прошлое скупое предоставление шедевров из постоянной коллекции крупнейшим музеям мира на престижные тематические выставки, теперь они сдаются в долгосрочную аренду, причем сдаются не особенно надежным организациям, в политически нестабильные страны. Их одалживают даже частным предприятиям, все делается, чтобы обеспечить спектакль и развлечение. Встревоженные сотрудники музеев, историки искусства и публика пытаются не допустить этого, но их аргументы не получают никакого освещения в СМИ.

Вот этот момент-то и выбрал Анри Луаретт, чтобы представить на обозрение публики свою первую большую выставку «блокбастер» с пахнущим серой Яном Фабром, оперирующим в духе авангврда 60-х гг. Фабр воскрешает концепты «венской школы» в самом знаменитом музее мира.

Узаконить, возвеличить и прославить Современное искусство

Анри Луаетт поставил себе 2 цели: при помощи Лувра узаконить Современное искусство и прославить его. Он оправдывает эти цели необходимостью «демократизации» музея посредством привлечения в него публики, не интересующейся «высоким искусством», так как республиканский эгалитаризм требует, чтобы все могли пользоваться музеями.

«Нужно установить диалог между художниками прошлого и современными художниками». В официальной презентации выставки, которую получают все ее посетители, нааписано: «Ян Фабр, творчество которого выходит за границы одного жанра, особенно хорошо соответствует новому направлению в политике музея».

Чтобы убедить публику в правильности выбора художника, проводятся такие параллели: Яна Фабра можно сравнить с фламандскими художниками, так как он тоже фламандец, и потому что он использует кровь и кости в своих инсталляциях, а художники прошлого использовали их при составлении погиентов. У них одна тематика – жизнь, смерть и т.д. Рубенс раписал Распятие? Ну и хорошо, а Фабр перевез в музей надгробия!

Современное искусство прославляется в лице Яна Фабра. В официальном тексте Фабра называют «тотальным художником»: он - великий рисовальщик, инсталлятор, драматический автор, издатель, создатель пластических произведений и перформансов, хореограф, режиссер...

Стратегия этой выставки – изменить отношение публики к культурным ценостям. Принижая Лувр, лишая его «ореола» высокой культуры, публику приучают к мысли о возмоджной делокализации части этих ценностей, их сдачи в долгосрочную аренду. А вместо одолженных шедевров можно будет показать что-нибудь другое, например, Современное искусство – искать его недолго. Г-н Анри Луаетт решил сделать «нематериальные ценности» рентабильными /.../

В начале восьмидесятых он прославился постановкой собственных пьес «Сила театрального безумия» (The power of theatrical madness) и «Это театр, каким он должен быть в ожидании и предвидении» (It is theatre as it to be expected and foreseen). Обе пьесы были приняты с восхищением и смущением. Шоковый эффект произвело то, что Фабр не следовал законам ни традиционного, ни того авангардного театра, который развивался по брехтовской модели. Его пьесы ― экстраординарная коллекция миниатюр с открытым стилем творчества. Он порвал с кодексом существующего театра, представляя спектакли в реальном времени («Реальное тело в реальном времени»), иногда называемые «живыми инсталляциями», а также исследовал радикальные хореографические возможности для обновления танца.
Курс, которым он следует, Ян Фабр называет «движением одного человека», потому что он никогда не искал укрытия в каком-либо коллективном движении. Поклонник Леонардо да Винчи, Фабр создал уникальный, самодостаточный мир: «Я представляю только себя. В семидесятых Бельгия была пустыней. И вдруг появилось новое поколение. Анн Терез де Кирсмайкер начинала в Брюсселе, воспитав несколько человек. Я ― в Антверпене. Вим Вандекейбус четыре года работал в моей труппе. Мы действительно подняли бельгийскую волну. Но объединять нас глупо. Со временем Вандекейбус стал настоящим хореографом, а я ― его поклонником. И Анн серьезно занялась танцем, но она больше ориентируется на американский минимализм. Я же не стремился стать хореографом. Да и американское искусство не люблю. Я ― художник. И я ― фламандский европеец. Опираюсь на классическую традицию ― на живопись Яна ван Эйка. В танец я влюблен как в средство. <…> Меня интересует плоть: кровь, пот, сперма, слезы. Поверхность представления отшлифована, но актрисы придают ей оттенок сексуальности, чувственности. Я работаю с актрисами, которых невозможно заменить…»
С сайта Лувра
---------------------
Фабр и балет статья: http://kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=337658&print=true

В 2003 году два крупнейших мировых музея, Лувр и Государственный Эрмитаж, заявили о своих инициативах в этой области. Лувр создал должность куратора современного искусства и положил начало серии выставок новых художественных проектов. Эрмитаж представил в своих стенах работы испанского скульптора Эдуардо Чиллида и впервые в истории музея показал произведения видео-арта. Сегодняшние выставки Лувра (Ансельм Кифер, Ян Фабр) и Эрмитажа («Америка сегодня», Чак Клоуз) привлекают внимание все большего числа зрителей и ставят множество неоднозначных вопросов. Сегодня, спустя пять лет напряженной работы, настало время ответить на некоторые из этих вопросов и обсудить насущные проблемы, время осмыслить будущую роль традиционных музеев в представлении современного искусства.

Темы для круглого стола:
• Зачем показывать новое искусство в старых музеях? Почему не оставить это в удел музеям современного искусства?
• Современное искусство и исторические собрания: насколько удачен диалог?
• Архитектура старого музея и новые художественные формы: гармония или конфликт?
• Должен ли традиционный музей меняться, чтобы безболезненно впустить в свои стены новое искусство? В чем должны состоять изменения?
• Должна ли коллекция современного искусства входить в состав музея?
• Каковы критерии отбора произведений современного искусства для традиционного музея?
• Собирание современного искусства как исторический феномен: действительно ли сегодня в музеях происходит что-то новое?
• Как «вкус» музея влияет на отбор экспонатов?
• Старые музеи в новом мире: как арт-рынок влияет на политику музеев в области современного искусства?
• Насколько функции музейного куратора отличны от функций куратора галереи современного искусства?
• Должен ли музей заниматься образованием зрителей в области современного искусства?
• Рады ли музеи, серьезно включившись в работу с современным искусством?

6 Apr. 2008, 18h00 to 19h00
ArtParis 2008, GRAND PALAIS, +7 LOUNGE

Av. Winston Churchill, 75008 Paris
Parkings: Rond Point des Champs-Elysées, Invalides-Concorde; Access Métro: Champs-Elysées-Clémenceau; Buses: 28-72-83


Участники круглого стола:

Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа
Анри Луаретт, директор Лувра (to be confirmed)
Дмитрий Озерков, куратор современного искусства Государственного Эрмитажа
Мари-Лаура Бернадак, куратор современного искусства Лувра
Никола Шибаефф, комиссар года Франции в России и года России во Франции (2010)
Тим Марлоу, журналист, историк искусства, писатель