Из бюджета администрация выделяла на ремонт 2,5 миллиона рублей, которые должны были пойти подрядчику — организации «Горстрой-1», ее возглавляет некто Горохов. Но Фарберу приходилось выполнять часть работ самому, нанимать людей за свои деньги, покупать стройматериалы, влезать в долги и даже несколько раз давать взаймы подрядчику. Горохов обещал: расходы возместит. Когда работы были почти закончены, Горохов вызвал Фарбера в офис — мол, за долгом, попросил подписать акт приемки работ, отдал долг - 132 600 рублей, а на выходе Илью задержали сотрудники Тверского УФСБ. Оказалось, Горохов написал заявление о вымогательстве.
Версия обвинения: Фарбер получил от субподрядчика 300 тысяч рублей за возможность продолжения работ, а затем - еще около 132 тысяч рублей за подписание акта. Но, как утверждают обвинение, работы были проведены не в полном объеме, и, подписав указанный акт, Фарбер причинил ущерб бюджету в сумме 941 тысяча рублей.
Фарбера арестовали в сентябре 2011 года. В редакцию пришел его старший сын - 18-летний Петя, со всеми документами, в числе которых: и раздутые еще до прихода Фарбера сметы, и экспертиза, назначенная следствием (про которую это следствие потом решило забыть), согласно которой, субподрядчик Горохов «недоделал» клуб как минимум на 1 млн рублей.
Петя сам пострадал от этого дела: его заманили к себе сотрудники тверского УФСБ, забрали паспорт и учинил допрос, требуя дать показания против собственного отца. Петя отказался – его обыскали, отобрали ноутбук и айфон и стали, по словам мальчишки, ему угрожать: отвезем в КПЗ, где останешься «для выяснения личности», а «остаться там можно насовсем». Затем – били, одели наручнику и продолжали требовать показаний, угрожая пытками. Петя выдержал – просто молчал (вернее, как может быть «просто» в такой ситуации?).
19 июня 2012 года в Твери начался процесс с участием присяжных. Он занял меньше недели и был «своеобразен»: общение прокуроров и судьи с присяжными оказалось нормой поведения (свидетели - журналисты и публика). Судья Владимир Андреев даже не удалял присяжных в совещательную комнату для вынесения вердикта, а попросил зал выйти вон. А в зале помимо 12 присяжных почему-то остались еще и 4 запасных. Все вместе, видимо, и выносили вердикт.
Подсудимый Илья Фарбер был не допущен ни к составлению вопросов для коллегии, ни к оглашению опросного листа и напутственного слова присяжным… А потом подсудимого не пустили и вовсе - на оглашение вердикта.
Теперь о вердикте. Судья посоветовал присяжным в своем напутственном слове не обращать внимание на показания подсудимого. Итог: 8 из 12 (или все-таки 16?) присяжных сочли Фарбера «виновным» и «не заслуживающим снисхождения».
В середине июля судья Андреев должен был назвать срок, к которому он приговаривает Фарбера. Но собралось много журналистов и публики – судья открыл заседание, но через минуту его захлопнул, сославшись на то, что адвокат подсудимого (у Ильи был защитник по назначению – старушка, божий одуванчик, которая с трепетом слушала прокуратуру) вдруг случился «гипертонический криз», а без защитника, мол, никак. (От нормального адвоката Фарбер ранее отказался, надеясь справиться во всем сам). Однако в августе журналистов и публики пришло еще больше. И судья (можно, я применю непарламентское оценочное суждение?) просто – описался - он без всякого обязательного в таких случаях постановления просто всех – и журналистов, и публику - выгнал из зала. Не услышали мы ни последнего слова Ильи Фарбера, ни того, как судья читал приговор. Выгонял нас конвой – как умел - не стесняясь в выражениях.
До того как нас, сотрудников СМИ и зрителей, выгнали, мы успели лишь послушать нынешнего директора «потерпевшего» дома культуры гражданку Фокину. Перемигиваясь с прокурором, та поведала о том, что после Фарбера клуб «понес существенный ущерб» и сейчас, сетовала Фокина, им даже «не на что сделать ремонт кровли и подвесного потолка». «На эти цели нужен миллион рублей!», - вздохнула она. И этот миллион, по ее словам, присвоил себе Фарбер. Роль того самого подрядчика Горохова госпожа Фокина вообще не затрагивала…
Прокурор Павел Верещагин, которого нам тоже удалось услышать, заявил: «деяния, совершенные Фарбером, представляют особую опасность», «это дело коррупционной направленности», и «Фарбер тем самым поставил под сомнение и подорвал авторитет власти». «Взыскать, - говорил этот персонаж, с Фабера, - 4 миллиона». Откуда такая цифра, если «ущерб», согласно материалам дела, - 941 тысяч рублей?
Наверное, такая сумма образовалось по причине особенных способностей прокурора, который заявил: на аудиозаписи ему лично слышен хруст передаваемых денег - «Это хруст денежных купюр, я насчитал 30 хрустов по 5 тысяч», - говорил он присяжным…
Но вернемся к приговору. Адвокат Фарбера по назначению – тот самый божий одуванчик - на все эти непонятно откуда взявшиеся суммы штрафов молчала как рыба в воде, но попросила суд все же не назначать человеку, страдающему болями в спине, наказание в виде лишения свободы и учесть, что он с искренними намерениями приехал в село, но всё, мол, испортил тот злополучный дом культуры…
А потом судья соизволил допустить в зал самого Илью, чтобы тот по процедуре произнес свое последнее слово.
- Я скажу главное, что хочется мне сказать… На моих глазах вся присутствующая здесь публика является свидетелями совершения преступления…- попытался сказать в последнем слове подсудимый, но его оборвал судья.
- Я вас прерываю, Фарбер!
Кто-то из публики тихо возмутился: «Человек имеет право на последнее слово».
- А теперь ВСЕ присутствующие покидают зал, - прошипел судья Андреев, а секретарь суда сообщила, что на приговор никто допущен не будет. «Паш, заходи!», – крикнула она прокурору и закрыла за собой дверь.
Через несколько минут мы узнали: Илью Фарбера приговорили не только к 8 годам строго режима, но еще и к штрафу в 3,2 миллиона рублей...

P.S. Семье осужденного, чье материальное состояние оставляет желать лучшего, удалось найти нормально адвоката – не по назначению. Сегодня же этот адвокат подал короткую кассационную жалобу на приговор. «Новая» будет следить за развитием событий.
Автор: Вера Челищева
Постоянный адрес страницы: http://www.novayagazeta.ru/inquests/53934.html