Конец ему еще нескоро. В начале декабря была обнаружена серия крупных хищений, которая «чудовищно вредит» имиджу Друо – говорит Патрик де Бейзер, эксперт по графике. Восемь комиссионеров, в обязанности которых входит перевозка и хранение предметов, выставляемых на торги, находятся под следствием, трое из них – в предварительном заключении. Их обвиняют в преступном сговоре, кражах и организованной скупке краденного. Один аукционист, Эрик Кодрон, находится под следствием с запрещением осуществлять свою профессиональную деятельность.

Следователи изучают сотни, чтоб не сказать тысячи предметов, найденных дома у комиссионеров или в принадлежащих им контейнерах. Среди этого разнородного собрания предметов были обнаружена одна небольшая марина Курбе, оцененная между 50000 и 100000 евро, и литографии Шагала. «Лё Монд» располагает сведеними, что среди этих предметов имеется немало произведений искусства, цена каждого из которых превышает оценку работы Курбе. Некоторые их этих произведений искусства фигурируют в регистре Национального Офиса борьбы с хищениями культурных ценностей, которому как раз и поручено вести следствие. Уже найдены имена обманутых владельцев.

Были подробно проанализированы банковские счета каждого из 105 комиссионеров Друо, и обнаружены чрезвычайно крупные суммы денег, которые никоим образом не сочетаются с их официальными доходами – между 3000 и 4000 евро. Каждый комиссионер имеет личный контейнер в Курбевуа (пригород Парижа) в 6 м3. Эти контейнеры были опечатаны. На сегодняшний день были осмотрены 8 контейнеров.

Предметом судебного расследования является деятельность перевозчиков, объединенных в Союз комиссионеров отеля Друо (СКОД). Найдено так много злоупотреблений, что вполне возможно, что на юридическую личность СКОД будет заведено уголовное дело. Если это случится, СКОД может просто прекратить свое существование. Когда мы пытались получить интервью от заинтересованных лиц, они прятались за смущенными улыбками. Но лица, в настоящее время находящиеся под следствием, не молчали, они многое рассказали. И по их словам, все в Друо знали, что происходит.

Следствие пытается установить преступный сговор между аукционистами, так как они продали значительное число украденных предметов, иногда очень ценных. Холдинг Друо, которому принадлежит здание, и капиталом которого совместно владеют 110 аукционистов, хотел было подать иск. Судьи отказались принять его. «Они не хотят, чтобы мы получили доступ к делу, потому что они думают, что это повредит расследованию» - говорят в Друо.

Как такое стало возможно? Мы опросили около двадцати маршанов и аукционистов. Все они описывают систему, которой не хватает ясности, и коммерческую сеть, организация которой благотворствует конфликтам интересов. Чтобы понять, что произошло, необходимо знать специфику Друо. Большую часть торгов составляют предметы, выставляемые на продажу в результате получения наследства. Среди этих предметов есть ценные вещи, иногда можно даже сделать великолепную находку, но в основном, это «друовщина». Картины, комоды, вино, столовое серебро… «Друо помогает людям освободить свои квартиры от всякой дребедени» - объясняют Эрик и Паскаль Маршанде, владельцы аукционного дома Россини.

На продажах присутствуют не только любители искусства, многие профессионалы – маршаны, старьевщики, букинисты – исправно посещают торги. В этом и состоит очарование отеля Друо – шум, шутки, непринужденная и демократическая тамосфера, очень отличная от «джет-сетовской», снобской стороны рынка искусства, и эта атмосфера присуща Друо с 1850 г. Однако за ней скрываются сомнительные обычаю, также унаследованные от XIX века.

Даже если любитель искусства в основном может быть доволен своими приобретениями, иногда у него есть основания считать себя обманутым. Один коллекционер рассказывает, что купив лот в несколько десятков книг и оплатив его, он обнаружил, что одна из них исчезла из ящика. Зачастую вместо того, чтобы конкурировать друг с другом на торгах, маршаны сговариваются: один из них покупает, а потом в бистро за углом происходит дележ и выплата возмещения наличными – такие действия запрещены.

Статус 110 комиссионеров составляет другую курьезность. Эта корпорация, основанная в 1832 г., имеет форму самоуправляемого общества с коллективным именем. Это означает, что избавиться от паршивой овцы внутри предприятия нет никакой возможности. Этих комиссионеров называют «савоярами», так как исторически они были выходцами из этого региона (Савойя) или «красными воротниками» по их униформе – черной куртке с красным воротником, на котором напечатан номер каждого из них. Кроме того, у каждого есть свое прозвище – Видок, Свинья и т.д.

Фактически они обладают в Друо монополией на многие виды деятельности: это они вывозят из квартир вещи, которые будут выставлены на торги, расставляют их в залах Друо для предварительного осмотра, представляют их во время торгов, складируют их. Многие считают, что комиссионеры необходимы: «Они работают 60 часов в неделю, быстро и хорошо, они исполнительны и не ленивы» - говорит аукционист Клод Агют. Правда, затем он добавляет: «Они грубы с клиентами и они очень дороги».

Еще одна интересная особенность: эти перевозчики обладали статусом коммерсанта, что позволяло им в течение долгого времени покупать и продавать в Друо – теперь, после обнаружения злоупотреблений, им это запретили. Но прежде покупать для третьего лица было обычным делом. «Некоторые из комиссионеров вчетверо увеличивали свои доходы» - комментирует один аукционист.

Аукционист Даниэль Нордман возмущен: «Уже давно Друо должен был принять меры, чтобы положить конец таким действиям, ведь их же предупреждали». Г-н Нордман подал иск после исчезновения предметов общей ценой в 20000 евро во время перевозки. Часть этих предметов была обнаружена в контейнере «красного воротника». Коллега Нордмана, Клод Агют, тоже делится своими воспоминаниями: «В 1990 г. у меня украли грузовик, доверху забитый вазами Галле. Комиссионеры зашли в бистро выпить и оставили ключ от машины на стойке бара». Не они ли сами организовали кражу? Полицейское расследование не дало никаких результатов». На наш вопрос, были ли применены какие-нибудь санкции по отношенибю к этим комиссионером, он отвечает, что очень в этом сомневается.

Практически все участники Друо слышали о всяких махинациях, но никто не думал, что они достигали такого размаха. «Большинство продаж происходит без инцидентов, аукционисты делают свою работу, жалобы на кражу очень редки, каждый предмет фотографируется, изображение помещается на сайт Drouot.fr. В общем, отель Друо совсем неплохо работает» - говорит одна часть аукционистов.

Этого недостаточно, отвечает другая группа, во главе которой стоит Клод Агют, видный член премени, чей годовой оборот в 2009 г. достиг 32 млн евро. Считая, что начальство Друо медлит с реакцией после разразившегося скандала, он направил своим коллегам письмо, в котором пишет: «В XXI-м веке нельзя работать методами XIX-го». «Наша деятельность должна стать более прозрачной, мы должны быть безупречны, мы должны очистить это место, так как оно запачкано, повысить безопасность, улучшить прием клиентуры. Если мы не среагируем, скоро на нашу голову упадут другие проблемы» - добавляет он.

Еще одна проблема : «Качество предметов все время понижается, и Друо потерял свой былой престиж» - говорит Патрисия Пля, антиквар. Жестокая конкуренция Christie's и Sotheby's, которые с 2001 г. получили возможность организовывать торги во Франции, усугубляет этот феномен.

Все аукционисты дружно ненавидят друг друга, но есть один пункт, по которому они единогласны – каждый хочет сохранить свою независимость. Этим объясняется то, что профессия эта разрознена, состоит она в основном из микроскопических аукционных домов. Есть несколько домов покрупней - оби являются держателями большей части капитала Друо. Короче говоря, управлять этим кораблем нелегко, особенно если учесть, что президент выбирается партнерами. С другой стороны, чего волноваться, когда им принадлежит Газета Друо, еженедельник, без которого не может обойтись ни один любитель искусства, который забит рекламой и приносит миллионы евро, с лихвой возмещая небольшой дефицит дома продаж? «Газета Друо – это дойная корова Друо» - хором объясняют все наши собеседники.

3 февраля президент дома торгов Друо, Жорж Делеттр, объявил об изменениях в функционировании общества Друо. Среди этих мер – назначение генерального директора, облеченного широкими полномочиями. Еще один деликатный вопрос – предоставление аукционерам, являющихся одновременно и акционерами, и клиентами Друо, 16-и залов продаж. Все больше аукционеров склоняются к тому, чтобы организовывать торги вне отеля Друо. Антуан Годо, вице-президент фирмы «Пьер Берже и партнеры» говорит, что он не против того, чтобы открыть в Париже свой собственный зал продаж.

В 2001 г. Пьер Берже хотел выкупить отель Друо. Он предложил сорока аукционерам присоединиться к нему. Таким образом он думал создать предприятие, способное конкурировать с Christie's и Sotheby's. Его проект провалился, практически ни один аукционер не захотел «растворить» свое имя в «марке Друо». Теперь он не скрывает своего сарказма : «Как это возможно, что никто не обнаружил этих хищений ? Вот что происходит, когда торговое общество практически не управляется. Все в этом маленьком мирке покрывают друг друга. Разумеется, у комиссионеров были сообщники среди аукционеров. Если бы мой проект «большого Друо» был осуществлен, такого не могло бы произойти, я бы навел там порядок».

Мишель Герен и Каролина Вижан

Примечание: слово "отель" в данном случае означает не гостиницу, а особняк. Но поскольку словосочетание "отель Друо" очень известно, я оставила французский термин.