В 2001 г. на пост директора музея был назначен Анри Луаретт, который превратил классический, немного старомодный музей в «Louvre Inc. «(так называет его Тайм), отлично организованное и рентабельное коммерческое предприятие. Лувр стал настоящей маркой, он экспортирует, организует показ экспонатов из своего собрания по всему миру — в Атланте, в Оклахома-Сити, в Кобе, Валенсии и Макао. Но самое важное: Лувр обзаводится отпрысками — создается сеть музеев под его маркой, которые будут выплачивать ему роялти (система «Гуггенхайм»).

Когда Лувр принял решение разрешить эмирату Абу Даби создать у себя свой собственный Лувр, разразился скандал. В культурном плане, действительно, это решение можно осуждать. В финансовом отношении оно чрезвычайно выгодно: на протяжении 30 лет Лувр-Абу Даби выплатит французским музеям 1,3 миллиарда евро. Лувр (настоящий, французский) получит 600 миллионов долларов за право использования названия «Лувр» в течение 30-и лет, а также 300 миллионов за другие услуги, в частности, за передачу 300 произведений искусства из своих коллекций на временное хранение.

Второй мини-революцией стало обращение музея к политике частных пожертвований, с которой так успешно работают музеи США. Отныне Лувр усвоил методы своих американских коллег — в музее постоянно организуются манифестации с присутствием знаменитостей из шоу-бизнеса и мира финансов. В июне 270 приглашенных выложили по 10000 долларов за честь отужинать в одной из галерей музея, у ног Ники Самофракийской. После ужина сливки общества смогли развлечься, слушая концерт Дюран Дюрана под стеклянным куполом пирамиды. В общей сложности эта вечеринка принесла Лувру 2,7 миллионов долларов.

В 2007-м г. пожертвования принесли Лувру 49% всех его доходов, которые составили 390 миллионов долларов (не считая платежей из Абу Даби). Для сравнения: за 2006/2007 гг. Метрополитен собрал «всего лишь» 291 миллион.

Наконец, последний знак решительного перехода достопочтенной французской институции к современности: Лувр начал экспонировать актуальное искусство. Пример — выставка Яна Фабра с его «Автопортретом в виде самого большого червя в мире». Пуристы возмущаются. Любители актуального искусства ликуют. Реалисты поняли силу актуального искусства.

Вам будет приятно узнать, что есть сектор, который остался незатронут кризисом — это сектор искусства, особенно современного и актуального искусства. В этой области рекорды сменяют друг друга. Дорого платить за искусство — это шикарно!

Хорошие манеры требуют, чтобы произведения искусства покупались дороже, чем они были оценены. Так, «Пруд с кувшинками» Моне был куплен на торгах за 51,7 миллионов евро — высочайшая цена, которой когда-либо достигла картина импрессионистов. Имя покупателя не разглашается, но нельзя ли предположить, что Абу Даби приступил к закупкам фурнитуры для одного из 5-и музеев, строящихся в настоящее время на территории эмирата?

Другие покупатели изящных искусств не так склонны к анонимности — недавние приобретения Аль-Тани и Абрамовича не остались незамеченными. Состояние Абрамовича оценивается в 12 миллиардов долларов. Он сделал себе маленький подарок, купив Л. Фрейда за 33 и триптих Бэкона за 86 миллионов долларов. Аль-Тани предпочитает искусство ислама, за произведения которого он уже выложил много миллионов долларов. Приход на рынок этих миллиардеров, а также стран Персидского залива, которые соперничают друг с другом в составлении престижных коллекций, развеял тревогу торговцев искусством: будущее у этого сектора самое что ни на есть радужное!

Можно ли говорить о риске появления спекулятивного пузыря? Интерес к актуальному искусству все растет, растут и цены. Ричард Прайс, который в 2001 г. стоил 60.000 долларов, теперь оценивается в 6.000.000. Работы Бэкона, которые можно было купить на торгах за 10 млн долларов, продаются за 80 млн.

От такого роста цен у многих кружится голова, хочется попробовать себя на этом поприще. Банки, также чувствительные к такому росту, все более охотно выдают крупные кредиты на покупку произведений искусства. Чтобы не пострадать от падения биржевых рынков, покупайте картины!

По словам Бена Льюиса, британского специалиста по современному искусству — и по типично британскому юмору — немногочисленные крупные собиратели охотно принимают в свой избранный круг свежеиспеченных коллекционеров. Оно и понятно: новенький покупает картину, побив все рекорды — и стоимость уже скомпонованных собраний взлетает, как по мановению волшебной палочки: «Судя по всему, чем больше свирепствует кризис банков, биржи и недвижимости, тем больше денег богатые вкладывают в искусство».