Ещё лет 10 назад люди приходили на концерт за эмоциями, за тем, чтобы сверить свои размышления о стране, о себе, о мире с мыслями поэтов, музыкантов. А сегодня, к сожалению, идёт большой отток интеллекта из страны. Читаю залу стихи и вижу по лицам — некоторые уже русских литературных слов не понимают. Но в каждом городе есть тысяча-две людей, идущих на концерт сопереживать, а не только ритмически раскачивать свои яйца.

Дыра в истории
«АиФ»: — Ваш концерт начинается с кадра ХХVII съезда КПСС на экране. Это намёк на возвращение брежневских времён?

Ю.Ш.: -- Косвенно, наверное, намёк на эпоху застоя. Но главная идея — это прощание с ХХ веком, в котором было много и прекрасного, и чудовищного, и хорошего, и плохого.

«АиФ»: — Не поздновато прощаетесь?

Ю.Ш.: — Не поздно. Потому что ХХ век у 60% населения так застрял в мозгах, что диву даёшься. А некоторые живут ещё в ХVI веке — ностальгируют по Ивану Грозному. Путин для них слишком мягкотелый (смеётся). Таких, знаешь, сколько? Полстраны. Россия — удивительная страна, дыра в истории земных цивилизаций. Но дыра красивая, мощная, завораживающая.

Я иногда смотрю, как бьются на телеэкране две исторические мифологии. Похожий на бесноватого, экспансивный Кургинян, империалист, патерналист с царём-батюшкой и истинной верой, и мягкий рассудительный Сванидзе, у которого панацея — западная либеральная демократия. Один миф — это демократический путь развития, другой — это патернализм с царём и истинной верой. В ХIХ в. Погодин, Уваров, Пушкин, Чаадаев, Вяземский, Соловьёв, Карамзин, Достоевский и др. спорили на эти же темы. Уже почти 200 лет говорим об одном и том же, топчемся на одном месте.

«АиФ»: — За Химкинский лес вы рубились-рубились. Но сегодня щепки летят. Получается, всё напрасно?

Ю.Ш.: — Всё не зря. Эта движуха была одним из очагов зарождения нового гражданского общества. Оно должно быть в стране. Очень тяжело и со скрипом идёт его становление, как наша новая программа. Но борьба за Химкинский лес повлияла на граждан. Они увидели, что есть люди, которые и за деревья рубятся, и за небеса, и за свободу. «Не дадим родину на съедение партии жуликов и воров» — вот лозунг борьбы за Химкинский лес. А то, что проиграли... Но ведь газпромовскую башню в Питере передвинули. Так что счёт один — один. Сейчас в Туапсе построили чудовищный химкомбинат на берегу моря, который убивает людей. Вонища страшная. Весь город против, но взяли, как на Байкале, и построили. Надо давать отпор. Не думайте, что от нас ничего не зависит. Надо что-то делать, чтобы детям достались трава зелёная, лес, питерская архитектура, независимые суды.

«АиФ»: — Ты поёшь про цену на нефть и даже целую песню («Когда закончится нефть») посвятил «чёрному золоту». По-твоему, это зло?

Ю.Ш.: — До сих пор размышляю: нефть — благо или зло для России. Бесконечная халява, о которой я пою, развращает прежде всего наше правительство. А потом уже и наш народ, который получает жалкие крохи с «чёрного» барского стола и этому рад. Люди перестают думать головой, прекращают работать. Зачем думать, если есть нефть? Кончится нефть, леса дорежут. А потом — всеобщий кирдык. Что в этом хорошего? Говорят, если бы не было таких цен на нефть, мы бы уже сдохли. Но у русского мужика есть смекалка, опыт выживания в любых ситуациях. Мозги бы включить у нации.

Дайте руль другим

«АиФ»: — Чтобы мозги включить, нам обязательно нужна встряска?

Ю.Ш.: — Не хотелось бы встряски. Но если брать историю, то получается именно так. Посмотри, как рифмуется нынешняя эпоха с временами Николая I. Не моя мысль, многие историки про это говорят. Чем закончилась при Николае эта идеология «стабильности», этот «народный фронт» и убеждение, что у России свой путь, своя особая суверенная демократия? Закончилось всё тяжёлым поражением в Крымской кампании: английские и французские нарезные ружья стреляли дальше и точнее. Мы проиграли эту войну. Николай I от этого горя и помер. А после него появился Александр Освободитель, который попытался модернизировать, реформировать страну, за что и был убит своим горячо любимым народом. Поэтому понимаю кремлёвских ребят, которые боятся настоящих реформ. Освободите вы себя от этой власти. Поживите спокойно где-нибудь на Канарах, на своих дачах, напишите воспоминания. Дайте порулить другим.

«АиФ»: — Думаешь, другие будут лучше?

Ю.Ш.: — Не знаю. Но это будут другие. Я считаю, что стабильность в сменяемости власти, а не в её несменяемости. Пускай порулит победивший на честных выборах, а потом другого выберем. Найдём человека, который поможет нам вытащить страну из дерьма. Подпевалы и жо..лизы дуют в уши нашему тандему, потому что боятся потерять свои деньги. Если сменится власть, следующий президент, конечно, потащит их в прокуратуру.

«АиФ»: — У тебя есть пронзительные строчки про нищую старуху в «Проводнике» — признаюсь, слёзу вышибает...

Ю.Ш.: — Я много езжу по стране и, когда бабушки бегают по перрону с этими узелками, скажу тебе честно, покупаю всё, что могу: огромные плюшевые игрушки, пластмассовые машинки, коврики, вышитые бисером, картины с малахитовой крошкой с Сергеем Есениным, целующим берёзку, и картошку с карасями, и грибы маринованные. А потом пытаюсь всё это кому-нибудь подарить. Но что делать? Я только так могу помочь людям (если, конечно, выдали суточные).

http://echo.msk.ru/blog/statya/826355-echo/