Основное мое впечатление такое. Возьмем за эталон уважаемую мною галерею XL. Она уже давно выращивает интересных художников, художники ее постарели и забурели, галерея неизбежным образом слегка обуржуазилась. Гигантские блестящие фото перформансов Кулика и Монро; ироничные, но все же дорого выглядящие электронные игрушки группы Electroboutique, красивые объекты Игоря Макаревича или группы ABC и так далее. Еще в прошлом году все это можно было позиционировать где-то на правом фланге центра, я бы сказала.

Так вот теперь контекст ярмарки «Арт-Москва» таков, что с теми же самыми работами галерея XL оказалась на самом левом фланге. Самая авангардная, самая живая почти что. Уж не знаешь, плакать тут или смеяться.

Читать текст полностью Вокруг XL лучше не ходить. Вокруг страшно. Вокруг разросшаяся, как смертельная опухоль, глянцевая галерея «Триумф» (пять стендов) и ей подобные. Навскидку у нас сейчас два модных тренда. Один был и раньше, но сейчас расцвел особенно: огромные, бессмысленные, сексуально привлекательные картины и большие фотографии, которые я для себя называю «блондинки». Для такого блонд-искусства открылась, например, новая галерея ART+ART, у которой просто гигантский стенд. Это Partner Project Gallery объединилась с галереей Герцева. Последняя до сих пор в симпатиях к современному искусству замечена не была — владелец, надо отдать должное его упорству, всегда выставлял очень плохую, никому не известную и почему-то часто испанскую абстрактную живопись. Продолжает он это делать и сейчас, хотя его новый партнер Владимир Фролов более искушен на арт-сцене и, безусловно, знает, что делать этого не надо. Но, очевидно, отношения с г-ном Герцевым таковы, что нельзя ему на это указать.

Второй тренд куда неприятнее. Здесь то же огромное и сексуально привлекательное искусство имеет отчетливый милитаристский, реваншистский, имперский, националистический оттенок. Это искусство уже отнюдь не бессмысленно, и именно смыслы-то и привлекают покупателей, хотя порой и на подсознательном уровне. Срабатывает хорошо рассчитанный соблазн.

В картинах Беляева-Гинтовта сцены из фильма «Цирк» — фильма, который транслирует, хотя и в форме сказки, идеалы демократии, братства и равенства народов, — переведены в ало-золотую гамму и эстетику «национальной исключительности», отчетливо связанную с пангерманским мифом и его мистическими обертонами. Тут же рядом продукт свободного времени галеристов «Триумфа» — «художник» Танатос Банионис. Его вдохновенной руке принадлежит сверхчеткое видео — энергетический коктейль из военной формы, красивых глазок и ангельских крыльев. Плюс все это в полуготической-полуиконной рамке и еще и с какими-то ручками, за которые можно дергать, как в молодежных видеоиграх. То есть все сделано максимально соблазнительным для потребителя. Отделившаяся от «Триумфа» «Якут-галерея» показывает милитаристские (а не антивоенные, нет) скульптуры семейства Рукавишниковых. Висящие рядом полотна Екатерины Рожковой, с некими зиккуратами, в этом контексте тоже воспринимаются как знак имперского величия (надо отдать должное кураторскому таланту Якута: он ловко прогнул художницу, которая вряд ли подозревала, что делает ультраправое националистическое искусство).

В общем, как сказал мне выдающийся художник Альфредо Джаар (который от посещения «Арт-Москвы» впал в депрессию), это все потому, что после вручения последней премии Кандинского «многие у вас поняли, что это можно».

Пока я гуляла по ярмарке, меня познакомили с неким Коллекционером. Он тут же спросил, что я думаю о Беляеве-Гинтовте, рядом с картиной которого мы как раз зависли. Я решила не церемониться и сказала, что не люблю фашистский стиль и отказываюсь относиться к нему легко, иронично и «как бы» не видеть политического содержания, которое лезет изо всех щелей.

Коллекционер вежливо кивнул и сказал нечто, что меня безмерно, безмерно порадовало. Он сказал: «Да, сейчас многие так говорят».

О, если бы это было правдой, дорогой Коллекционер! Но если это правда хоть на четверть, я чувствую в этом нашу заслугу.

Потом мы еще поговорили с Коллекционером о его коллекции, и тут мне многое открылось. Оказалось, он сам собирает классику 1960-х годов, а к современному искусству только присматривается. Я позволила себе дать ему совет и сказала, что тогда стоит больше интересоваться новой арт-сценой; искать талантливых молодых художников; стараться угадать, у кого из них большое будущее; поддерживать их и тем самым делать рискованные, но очень интересные инвестиции своего времени и денег, потому что именно такие коллекционеры входят в историю. Он мне ответил, что все это, с его точки зрения, задача дилера, коллекционер ничем таким заниматься не в состоянии и должен просто покупать то, что у него красиво повиснет над диваном, и желательно очень известное имя.

Интерес к современному искусству, таким образом, не сделал этого человека современным, не изменил его систему ценностей, не пристрастил его к инновации, поиску, к критической оценке реальности и чувству риска, которые и есть то, что мы называем словом modernity. Он хочет собирать современное искусство, но не современным образом. И в этом-то вся трагедия.

Потому что, глядя на теперешнюю «Арт-Москву», понимаешь, что трагедия в полном разгаре.

Випов меж тем никаких не было. Приятель повез меня домой, по дороге мы зашли выпить кофе в какое-то очень приятное и очень простое место. Публика в рваных свитерах чрезвычайно удивилась (см. выше про красное платье и 12-сантиметровые каблуки). Тут я вспомнила, что за пределами «Арт-Москвы» течет какая-то другая жизнь, на которую «Арт-Москва» не хочет обращать никакого внимания, пребывая в своем выдуманном VIP-мире. Стало немного легче.

http://www.openspace.ru/art/events/details/12503/