факты оказываются вовсе не на их стороне, а на стороне скептика усомнившегося в широко разрекламированной теории из школьного учебника. Семь пирамид Египта настолько отличаются от всех остальных, что позволяют говорить о древней великой цивилизации, построившей их, причем задолго до появления фараонов.

По египетскому преданию, за тысячи лет до фараонов Египтом правили боги, а фараоны являлись прямыми потомками этих богов, и наследниками их могущества.

Может ли говорить камень? Оказывается, может, нужно только перейти на язык камня. И грубые сколы, и ровные поверхности говорят не только о том, что камень обрабатывали, но и как именно это делали. Выбор инструмента зависит от твердости породы. Размеры и вес камня задают методы его транспортировки, а качество каменной кладки может многое рассказать о технологии строительства и знаниях самих строителей. Так что камень оказывается очень разговорчивым.

Официальная наука история считает, что до пирамид египтяне строили мастабы, такие каменные дома из мелкого щебня и глины которые использовались для захоронения, и, основатель третьей династии фараонов по имени Джосер, решил поставить несколько мастаб одна на другую, так получилась ступенчатая пирамида в Саккаре. Ее считают самой первой египетской пирамидой.

Построена она из небольших грубых камней, которые уложены на раствор из глины. Если не брать во внимание основание пирамиды сложенное совсем по другой технологии, это вполне под силу обычному человеку и примитивной технологии строительства, то есть тому уровню древнего Египта, который мы себе представляем.

А всего лишь через сто лет после Джосера (по версии официальной науки) фараон Хеопс начал грандиозное строительство на плато Гиза. Тут картина вырисовывается совершенно другая. Без какого либо раствора аккуратно уложены друг на друга не простые камни, а гигантские гранитные блоки весом порядка ста тонн. Поверхности блоков из гранита и базальта очень твердых пород идеально ровные. Такой колоссальный скачек технологии всего лишь за сто лет. Причем этот скачек технологий коснулся только пирамид и никак не отразился на любой другой сфере хозяйства. Во всем остальном никаких перемен, общество как было примитивным, так им и осталось.

Ученые египтологи утверждают, что древние египтяне построили пирамиды, обрабатывая гранит и базальт своими примитивными каменными или медными инструментами. Это все равно, если бы вы попробовали деревянным ножом разрезать напильник. А официальная наука хочет убедить нас в том, что древние египтяне могли делать подобное, обрабатывая гранитные и базальтовые блоки в промышленных масштабах.

Даже сейчас, в XXI веке в мире есть всего лишь несколько кранов способных поднять блоки весом 200 тонн. А древние египтяне будто бы вручную перетаскивали эти блоки, да еще устанавливали их друг на друга.

Но уже фараоны пятой династии снова, по версии египтологов, строили те же старого типа пирамиды из мелкого щебня, скрепленного раствором глины. По поводу этих пирамид во множестве разбросанных по Египту можно поверить, что их действительно сделали фараоны (или во времена фараонов), так как для их возведения нужно было лишь нагнать множество народу, которые по примитивной технологии сложили бы груду камней.

И даже почти через тысячу лет, при фараонах двенадцатой династии, технологии остались прежними, примитивными.

Даже не нужно быть специалистом в области строительства, чтобы понять что пирамиды, возведенные до третьей династии, и пирамиды, возведенные после четвертой династии (по трактовке официальной науки естественно) сложены по одной технологии и в строительстве прогресса нет никакого.

Заметна четкая тенденция, чем более поздний слой кладки, тем хуже технология самой кладки и грубее сам материал кладки. Вместо прогресса в области строительства идет полная деградация.

Как же объяснить те семь пирамид-великанов возведенные, якобы, в период четвертой династии, кладка которых сделана из крупных блоков по единому стандарту. Хорошо видно, что блоки уложены настолько плотно, что даже лезвие ножа между них просунуть невозможно. Но самое удивительное, что стены выравнивались уже после возведения, на месте. Вручную с помощью примитивных инструментов, идеально ровно отполировать каменные блоки, уложенные в стены размером с баскетбольную площадку просто невозможно, тут явно применялись другие технологии. И технологии эти были явно выше, чем даже имеющиеся сейчас, ведь выравнивать приходилось не горизонтальную, а наклонную поверхность.

Не нужно доверять "научно-популярным" фильмам про Египет, где показывается, как египтяне обрабатывают большие каменные блоки и тащат их волоком, обман заложен чуть глубже и обычный зритель его не видит. Дело в том, что показывают как обрабатываются блоки из мягкого известняка, который действительно можно обрабатывать примитивными орудиями, но не говорится, что те пирамиды которые нас в основном интересуют, сложены совсем не их этого камня, а из твердейших базальтовых и гранитных глыб такого размера и веса, с обработанными поверхностями такой огромной площади, что даже современные технологии не в состоянии повторить эту работу.

Пирамиды на плато Гиза собраны на пределе точности современных инструментов технологии XXI века и очень похоже, что для строителей комплекса это было не героическим подвигом, а обычной работой.

Странности заключаются и в том, что фараоны четвертой династии, параллельно якобы построенным ими великим пирамидам, строили пирамиды и по старой примитивной технологии, а также стену для защиты от набегов длиной свыше двадцати километров, по той же "глиняно-черепковой" системе.

Эти строки выдающегося русского литератора Валерия Брюсова посвящены величественным египетским сфинксам, украшающим Университетскую набережную в Санкт-Петербурге. Эти памятники давно стали настолько привычной составляющей облика города, что не многие задумываются об их удивительной судьбе. XIX век стал временем нового знакомства России с Египтом, в котором переплелись тексты «Хождений» ранних русских путешественников, открывавших для себя Египет на пути в Иерусалим, с «египетским восторгом», охватившим Европу после «египетского» похода Наполеона Бонапарта. Безусловно, приобретение сфинксов Аменхотепа III, позже украсивших Университетскую набережную в Санкт-Петербурге, стало одним из самых знаменательных событий этого диалога культур, в результате которого в Россию попали тысячи произведений древнеегипетского искусства.
Почти в одно время со знаменитой экспедицией Жана-Франсуа Шампольона в Египет, пополнившей египетскую коллекцию Лувра, с 1819 по 1828 год, в Фивах работал грек Янис Атанази, по прозвищу Янни, археолог и авантюрист, представлявший интересы британского генерального консула Генри Солта. Среди памятников, обнаруженных в процессе раскопок, особое место занимали два колоссальных сфинкса, выполненные из розового гранита. Памятники, лежавшие на западном берегу Нила, неподалеку от знаменитых колоссов Мемнона, осмотрел во время своего путешествия сам Шампольон.


В своем письме брату 20 июня 1829 года, он писал:
«Эти два колосса были некогда частью огромного сооружения, остатки которого все еще выступают там и тут из нильского ила… Это место открыто исследованиями, отчасти подземными, которые велись беспорядочно, без плана; поблизости найдено более 40 львиноголовых статуй, выполненных из серого гранита, более или менее поврежденных, другие скульптурные фрагменты. Это самая настоящая каменоломня статуй, в которой по какому-то непредвиденному случаю, они были собраны, словно в священном подвале, в ожидании нового появления на свет всего этого исчезнувшего великолепия. Среди этого дебриса еще и сегодня виден сфинкс из розового гранита, около 20 ступней в длину, прекрасной сохранности и самой прекрасной работы; этот сфинкс, который только что найден для того, чтобы пойти на продажу: бесспорно, это самый нетронутый памятник из всех подобных ему, существующих сегодня».

В другом письме своему брату Фижаку Шампольон упоминает уже двух сфинксов: «В результате обширных раскопок, которые ведет грек по прозвищу Янни, бывший агент г-на Солта, были открыты многочисленные базы колонн, очень большое количество львиноголовых статуй из черного гранита, а также два восхитительных колоссальных сфинкса с человеческими головами, из розового гранита самой совершенной работы, также изображающие царя Аменхотепа III».

Оба сфинкса появились в это же время на гравюре Дж. Бартона в качестве иллюстрации XVI в «Excerpta Hieroglyphica», где один из сфинксов представлен с правой стороны, так, как его зарисовал Дж. Бономи. Известно, что Бономи помогал Бартону во время подготовки издания, вышедшего в свет в Каире в 1828 году. Известна и другая зарисовка Бономи, на которой один из сфинксов лежит во время раскопок у подножия баз упавших колонн перистиля храма Аменхотепа

Присс д’Авенн также воспроизвел сфинкса с левой стороны в «Истории египетского искусства», с подписью «Андросфинкс и криосфинкс». Маршандон де ла Файе, опубликовавший записки Присс д’Авенна после его кончины, приводит, в частности, такие строки об этих памятниках: «тот, что воспроизведен в верхней части иллюстрации, увенчан скульптурной головой, имеющей сходство с Аменхотепом III. Этот прекрасный монолит розового гранита, самой превосходной работы, был найден в 1825 году вместе с другим, очень на него похожим, за Колоссами Мемнона; бесспорно, они были частью этого же сооружения, Аменофеума в западной части Фив. Они уже больше не в Египте». Не понятно, видел ли Присс д’Авенн сфинксов лично и, если видел, то почему не изобразил его высокую корону па-схемти.

Шампольон попытался найти средства для покупки сфинксов, однако предприятие закончилось провалом. Несмотря на все свое совершенство, покупателя для сфинксов не нашлось; одного из сфинксов на плотах отправили в Александрию для того, чтобы ускорить продажу памятников за рубеж. Нестор Л’От, друг и рисовальщик в экспедиции Шампольона зафиксировал перевозку сфинкса из заупокойного храма Аменхотепа III, где он был найден, на берег Нила. Рисунок, размером 6,8 х 19 см, был приобретен в 1957 году в числе других работ художника из частной коллекции для египетского собрания Лувра, где и хранится в настоящее время. Сфинкс на рисунке помещен на платформу, которую при помощи бревен тянут несколько десятков человек; на голове сфинкса, лишенной короны, стоит человек, руководящий процессом перемещения памятника; вся процессия движется на фоне скал западных Фив и развалин храма, скорее всего, Рамессеума.

Сфинкс вскоре удачно прибыл в Александрию, где через какое-то время им заинтересовался потенциальный покупатель – А.Н. Муравьев, служивший во время русско-турецкой войны 1828-1829 гг. в дипломатической канцелярии фельдмаршала Дубича. «Почти тотчас же после заключения мира, он решился. Будучи «расположенным грустью», вследствие потери им во время войны многих «близких сердцу» друзей, «и навыком долгих лишений», «следовать давнишнему влечению сердца», и «пуститься в новый дальний путь» ко святым местам». В начале 1830 года Муравьев прибыл в Александрию. В изданном позже «Путешествии ко святым местам в 1830 году», он писал о том, что «между остатками древнего Египта», поразил его «колоссальный гранитный сфинкс, покрытый иероглифами» , незадолго до этого прибывший на плотах из древних Фив. Охваченный восторгом при виде столь совершенных памятников, Андрей Николаевич написал прошение графу Рибопьеру, российскому посланнику в Константинополе, сообщив ему о возможности купить в Египте сфинксов из превосходного асуанского гранита за 100 000 франков, приложив к письму рисунок памятников. Рибопьер в свою очередь направил письмо графу Нессельроде, вице-канцлеру, для того, чтобы выдвинуть вопрос о приобретении, несомненно дорогостоящем, на решение императора.

Переписка шла очень медленно как из-за того, что Николай I был в это время в Пруссии, и вся корреспонденция следовала за ним, не успевая следовать его перемещениям. В итоге император все же рассмотрел прошение и передал письмо на рассмотрение Академии Художеств «с запросом, «полезно ли будет сие приобретение». Совет Академии во главе с А.Н. Олениным, увлекавшимся египтологией и лично переписывавшимся с Ж-Ф. Шампольоном, одобрил предложение о покупке сфинксов. Новая бумага вновь последовала за императором в его поездках по Германии, пока, наконец, согласие не было получено.

Бюрократические задержки и сомнения Николая I едва не стоили России большой потери: во время долгой бумажной возни сфинксов за указанную сумму купила Франция. Перевозке сфинксов из Александрии в Марсель помешала лишь июльская революция 1830-го года. Тогда Россия вторично купила забытых французами сфинксов за 64 тысячи рублей. Капитан корабля, зафрахтованного для перевозки колоссов в Кронштадт, также грек, запросил немного меньше половины их стоимости – 18 или 28 тысяч рублей, как позже вспоминал в своем письме Ф. И. Григорович.
Сфинксы «не хотели» покидать родину. Во время погрузки один из них рухнул на палубу из-за вышедшей из строя подъемной машины: «веревка, охватывающая его голову, сдвинулась при внезапном толчке и содрала с правой стороны его чепчика три маленьких куска гранита, которые были аккуратно собраны в кассетку, переданную на хранение капитану. Водворение второго сфинкса обошлось без приключений, как и помещение обеих громоздких корон сфинксов (упали ли они с голов их, или же были, ради удобства нагрузки, сняты, остается неясным) и куска красного гранита, купленного с целью починить кое-какие повреждения на коронах». К сожалению, сегодня неизвестно место нахождения отщепов от клафта на голове одного из сфинксов, который так никогда и не был отреставрирован. Сложно определить и то, какая из корон была в итоге отреставрирована с помощью запасенного куска камня; думается, корона восточного сфинкса, состоящая из нескольких кусков камня и не отличающаяся превосходной степенью полировки, в отличие от самих памятников, может быть частично дополненной при установке сфинксов на их настоящее место в Петербурге.

Грандиозные творения египетских художников прибыли в «Северную Пальмиру» в мае 1832 года. Еще до появления «Буэны Сперанцы» с драгоценным грузом в устье Невы, был разработан специальный проект, согласно которому сфинксы должны были украсить одну из петербургских набережных. В 1831 году был задуман проект «великолепной из гранита пристани для судов с украшениями в лучшем греческом вкусе». К счастью, несколько позже с целью экономии предполагаемых коней со всадниками, предполагавшихся по проекту, было решено заменить уже приобретенными египетскими сфинксами; отголоски изначального плана сохранились сегодня только в облике бронзовых колонн, дополняющих пристань, которые, тем не менее, благодаря своему папирусовидному облику, многими принимаются за вполне органичное дополнение к египетской пристани. Член Академии художеств, известный скульптор де Монферан предложил дополнить пристань колоссальной статуей «бога Озириса, покровителя наук и искусств», причем предлагал лично изваять колосс из гранита, не уступив древним образцам ни в качестве работы, ни в полировке камня; сегодня остается только радоваться, что это предложение, весьма сомнительное, запоздало. Сооружение пристани началось незадолго до прибытия сфинксов в Петербург; в результате бесчисленных проволочек сфинксы почти два года простояли во дворе Академии художеств. Лишь в апреле 1834 года их подняли на высокие постаменты из финского гранита рапакиви, на которых они стоят и сегодня. Вероятно, в это же время с помощью массивных железных пиронов на их головах были установлены и высокие короны па-схемти. Тогда же первоначальная надпись на их постаментах была заменена на ту, что видна на постаментах, несмотря на сильную эрозию гранита, и сегодня «Сфинкс из древних Фив в Египте. Перевезен в град Святого Петра в 1832 году».

Удивительно, но петербургские сфинксы, бесспорно лучшие произведения древнеегипетской колоссальной скульптуры, вывезенные за пределы страны, привлекали к себе очень мало внимания. Помимо знаменитого очерка В.В. Струве, на которую отчасти опирается эта статья, о сфинксах писали мало. Если надписи плинтов, на которых покоятся сфинксы, заинтересовали О.Э. фон Лемма , превосходного знатока древних языков и друга В.С. Голенищева – основателя русской школы египтологии, а также, в 1949 году, Е.В. Черезова, опубликовавшего свое исследование в «Вестнике Древней истории» , то стилистические особенности уникальных памятников, словно намеренно, игнорировались исследователями. В своей превосходной монументальной работе «Искусство Древнего Египта», М.Э. Матье, несправедливо посвятила сфинксам одну скупую строку, поставив их в ряд с другими памятниками, выполненными с «новым подходом к передаче образа человека» в эпоху правления Аменхотепа III и дополнив сказанное одной иллюстрацией.

Все исследователи, так или иначе работавшие со сфинксами, включая В.В. Струве и М.Э. Матье, единогласно говорили о том, что сфинксам необходимо другое место, более защищенное от климатических перепадов, загрязнений и влаги; эта проблема является самой насущной в деле сохранения этих памятников и сегодня. В этом свете любопытно содержание документа, обнаруженного И.А. Лапис в архиве Эрмитажа: «в конце дела о коллекции Кастильоне (Ф.1, оп.№1, 1826, №29), имеется никем не подписанная записка на французском языке, в которой предлагается перевезти в Эрмитаж сфинксы Аменхотепа III с набережной Невы и египетские саркофаги из Царскосельской Руины, причем для сфинксов даже указаны места, где их следует поставить, а именно – два зала по сторонам того, в котором была установлена знаменитая ваза из ревдинской яшмы и в котором автор записки предлагал разместить все остальные древнеегипетские памятники. Однако этот проект не был принят».
Петербургские сфинксы по праву могут считаться одними из лучших изображений Аменхотепа III. Отдельные фрагменты других скульптур из комплекса Ком эль-Хеттан показывают, что сфинксы были выполнены столь же превосходно, как и гранитные осирические колоссы царя, некогда стоявшие в Великом Перистильном дворе комплекса. Аналогичная полировка поверхности камня, мягкая моделировка лица и проработка глаз и губ, выполненная рукой выдающегося мастера, известна по колоссальной голове царя, также созданной из розового асуанского гранита, хранящейся сегодня в собрании Музея египетского искусства в Луксоре и обнаруженная в Ком эль-Хеттан в 1957 году. Сфинксы из Санкт-Петербурга занимают особое место среди других андросфинксов Аменхотепа III. Хорошо известны сильно поврежденный миниатюрный крылатый сфинкс царя, выполненный из фаянса, из собрания Египетского музея в Каире , также фаянсовый сфинкс превосходной сохранности с сосудами «ну» в человеческих руках, происходящий из собрания Говарда Картера и находящийся в Музее Метрополитен в Нью-Йорке , голова сфинкса из розового гранита в Археологическом музее в Загребе, поврежденный сфинкс из глазурованного стеатита в музее Виктории и Альберта в Лодноне , сфинксы в Турине, некоторые другие памятники этого рода.

Безусловно, сфинксы в России намного превосходят их как своими размерами, так и качеством. Каждый из них, весом 23 тонны, имеет 5,24 метра в длину и 4,50 метра в высоту. Оба, как уже упоминалось, выполнены из превосходного розового гранита. На головах сфинксов – царские платки-клафты с уреями и высокие короны па-схемти; к подбородкам «привязаны» ритуальные бородки, их спины и грудь украшены имитациями попон из плиссированной ткани. На груди и плечах каждого сфинкса – широкое ожерелье усех с превосходно выполненными «бусинами». Массивный хвост загнут вокруг правого бедра каждого памятника. На груди, меж передних лап сфинксов и по всему периметру плинтов памятников вырезаны иероглифические надписи с краткой титулатурой Аменхотепа III, большая часть которых хорошо сохранилась.

Надписи на сфинксах, богатых эпиграфическим материалом, носят следы переделки, связанной с уничтожением имени Амона в эпоху амарнских репрессий. Позже, скорее всего в начале правления XIX династии надписи были восстановлены, но, однако, как с потерей качества изображения иероглифических знаков, так и с внесением в изначальный текст ошибок и искажений смысла, как верно указал впервые в своей публикации Е. Черезов, несмотря на то, что его перевод несколько устарел. Например, в надписи на восточном сфинксе, знак «Хор Золота», входящий в традиционную царскую титулатуру, заменен словом – nsw - «царь», встречаются ничем не обусловленное повторение одного из царских имен. «Все эти непонятные места мы тщательно обследовали и нашли явные признаки исправления и уничтожения прежних знаков. Знаки написаны неровно, одни с идеальной выразительностью и четкостью, другие небрежно, кое-где можно увидеть остатки старых знаков за новыми». В надписях есть и аккуратные исправления, не исказившие текста, например, повсеместно восстановленное имя бога Амона.

Восточный сфинкс. Памятник хорошо сохранился и отличается особенной тщательностью отделки. Отщепы, не мешающие восприятию общего облика сфинкса, имеются на правой части клафта; видимо, именно о них писал В.В Струве, упоминая о проблемах при погрузке памятника в Александрии; практически сколота борода; отдельные фрагменты отколоты от передней части плинта; утерян фрагмент задней части сфинкса и часть хвоста. Не сохранилась голова урея. Достаточно сильно пострадала корона сфинкса; высокая часть короны дешрет состоит из нескольких частей, отдельные повреждения имеются и на передней части короны хеджет.
Длина надписей на плинте сфинкса со стороны набережной – 5,85 м, со стороны Невы – 5,40 м. С задней части плинта сфинкса отколот фрагмент длиной около 60 см, который нес на себе часть текста, который может быть восстановлен по аналогии, что и было сделано Е.В. Черезовым и принято при подготовке настоящего перевода.

Надпись со стороны набережной:
«Да живет Хор, бык мощный, воссиявший в Истине, Обе Владычицы, установивший законы, умиротворивший Обе земли, Хор Золотой, бык царей, повергающий Девять луков, царь Верхнего и Нижнего Египта, владыка Обеих земель Небмаатра, наследник Ра, сын Ра, им возлюбленный, Аменхотеп, властитель Фив, подобие Ра перед Обеими землями, Хор благой, владыка вечности, которому даны жизнь, постоянство, могущество, здоровье; [радуется сердце его подобно Ра, в вечности]».

Надпись со стороны Невы:
«Да живет Хор, бык мощный, воссиявший в Истине, Обе Владычицы, установивший законы, умиротворивший Обе земли, царь, великий творениями, владыка чудесного, никогда не делалось подобного предками, открытого лишь отцу его, Амону, Владыке престолов Обеих земель, поместивший в сердце знание, подобно Тоту, царь Верхнего и Нижнего Египта, владыка Обеих земель, Неб [маатра, наследник Ра, сын Ра, Аменхотеп, властитель Фив, которому дана жизнь подобно Ра в вечности]».

Надпись на груди и меж лап сфинкса:
«Царь Верхнего и Нижнего Египта, Небмаатра, сын Ра, Аменхотеп, властитель Фив, возлюбленный Амоном-Ра».

Надпись перед лапами сфинкса:
«Да живет Бог благой, Небмаатра, наследник Ра, сын Ра, Аменхотеп, властитель Фив, возлюбленный Амоном-Ра».

Западный сфинкс. Памятник выполнен из менее качественного гранита, хуже сохранился, и, как предположил С.Б. Щигорец, возможно, был выполнен раньше: на памятнике сохранились следы исправления ошибок скульптора, которые отсутствуют на восточном сфинксе. Мелкие сколы имеются на правой части немеса, утеряны бородка, голова урея. Отдельные небольшие отщепы видны на короне дешрет. Сильные повреждения имеются на передней части плинта; правая часть плинта сильнее всего пострадала от разрушения слабых составляющих гранита. Лицо проработано чуть менее тщательно; на месте зрачков присутствуют скопления темных частиц гранита, создающих иллюзию «взгляда» сфинкса. В надписи на плинте сфинкса, в целом, сохранившейся несколько лучше, пострадала передняя часть, которая легко восстанавливается по следам иероглифов, как предполагал еще В.В. Струве. Длина надписи на плинте сфинкса со стороны берега – 6,47 м, со стороны реки – 6,45 м.

Надпись со стороны набережной:
«Да живет Хор, бык мощный, воссиявший в Истине, Обе Владычицы, великий ужасом в стране всякой чужеземной, Хор золотой, поправший нубийцев, захвативший землю их, царь Верхнего и Нижнего Египта, Небмаатра, наследник Ра, сын Ра, Аменхотеп, властитель Фив, воздающий жертвы творениями, поднимающимися до небес, подобно четырем небесным опорам, владыка Обеих земель, Аменхотеп, властитель Фив, возлюбленный Амоном, именем мощный, которому дана жизнь в вечности, подобно Ра».

Надпись со стороны Невы:
«Да живет Хор, бык мощный, воссиявший в Истине, Обе Владычицы, установивший законы, умиротворивший Обе земли, Хор золотой, низвергнувший азиатов, поправший ливийцев, царь Верхнего и Нижнего Египта, владыка Обеих земель, Небмаатра, Избранный Ра, сын Ра, им возлюбленный, Аменхотеп, властитель Фив, блистательный творениями, первыми в бесконечности, ликует сердце его вместе с Ка его на престоле, подобно Амону-Ра в вечности».

Надпись на груди и меж лап сфинкса:
«Царь Верхнего и Нижнего Египта, Небмаатра, сын Ра, Аменхотеп, властитель Фив, возлюбленный Амоном, владыкой престолов Обеих земель».

Надпись перед лапами сфинкса:
«[Да живет] Бог благой, Небмаатра, наследник Ра, сын Ра, Амен[хотеп], властитель Фив, [возлюбленный] Амоном-Ра».

В целом, петербургские сфинксы – уникальные памятники, выполненные одним из величайших скульпторов своего времени. Иконографически к ним близки куда менее совершенные сфинксы Рамсеса II, установленные перед его нубийским храмом в Вади эс-Себуа; подобные памятники также известны по рельефным изображениям.
В 2002 году впервые за всю историю памятников был осуществлен уникальный полноценный научный проект по реставрации сфинксов, в результате которого удалось очистить памятники, получить объективную информацию, касающуюся биологического и химического характера загрязнений, предотвратить неизбежные процессы разрушения гранита из-за вредного для древних памятников климата России. Работы по реставрации и консервации сфинксов осуществил коллектив Центра реставрации экологии и культуры Санкт-Петербурга. В качестве руководителей реставрационного проекта выступили Станислав Щигорец и Альбина Доос – известные реставраторы, специалисты по сохранению памятников скульптуры, расположенных в пространстве современного города; в экспертную комиссию по анализу состояния памятника вошли профессора Санкт-Петербургского Государственного университета – А. Булах, Д. Власов, А. Золотарев, О. Франк-Каменецкая, а также специалист-реставратор А. Доос. Проект был осуществлен под египтологической эгидой Ассоциации по изучению Древнего Египта «МААТ» под руководством автора этой главы книги.

На первом этапе работ было проведено детальное обследование материала памятников – гранита. После долгой дискуссии было принято решение удалить плотную черную пленку, поскольку она не только сильно искажала изначальный облик сфинксов, но и была насыщена колониями грибов и микроорганизмов. Все попытки просто помыть памятник заканчивались неудачей. Пленка оказалась очень стойкой и не поддавалась воздействию моющих средств, растворителей; дополнительная сложность заключалась еще и в том, что при очистке не должна была пострадать поверхность сфинксов. В результате многочисленных проб был применен специальный химический состав, разработанный ранее в Государственном Эрмитаже. Покрытые им участки камня через 4-8 часов, в зависимости от степени загрязнения, очищались. Порой в некоторых местах такие компрессы приходилось повторять многократно. На завершающем этапе поверхность камня промывалась водой. Под пленкой, как выяснилось, скрывалась прекрасная полировка, практически не пострадавшая от времени. Выяснилось, что и сохранность памятников разная: вследствие более хрупкой структуры материала западный сфинкс был в несколько худшем состоянии. Стекавшая по сфинксу дождевая вода промыла в темноцветных составляющих гранита миниатюрные русла и стекала по ним. После расчистки экспертная комиссия подтвердила, что эти щербины не угрожают глобально структуре гранита, поэтому каких либо дополнительных реставрационных мероприятий по укреплению структуры камня не требуется.

Во время реставрационных работ наиболее сложной оказался процесс спасения короны восточного сфинкса, разбитой, видимо, еще в древности и скрепленной в XIX веке металлическими скобами. В результате вода, заливавшаяся в трещины, привела к сильной коррозии металла, как на поверхности так и в глубине корон. Увеличиваясь в объеме, металл разрушал гранит. Именно поэтому мелкие блоки, из которых состоит корона, были разобраны и тщательно расчищены. Пироны из железа были заменены на нержавеющую сталь. Специальными составами, по цвету имитирующими гранит, были заделаны крупные швы между коронами и головами сфинксов. После завершения расчистки и реставрации сфинксов, вся поверхность камня была обработана растворами, которые повысят устойчивость гранита к воде и биологической агрессии. Безусловно, главный вывод всех работ, несмотря на их безусловный успех, заключается в том, что подобные шедевры древнего искусства требуют немедленного перемещения в музей; их историческое место на набережной Невы могли бы занять копии.

В день, когда снимали строительные леса с первого сфинкса, восточного, весь город, готовящийся к 300-летнему юбилею, был окутан туманом. Леса медленно обнажали сначала корону, потом лицо и грудь сфинксов. Отполированный до блеска лик появлялся из тумана, как из прошлого, словно побуждая нас снова вглядеться в него.

Цит. по: Солкин В.В. Петербургские сфинксы: история приобретения и общий анализ памятников. // Петербургские сфинксы. Солнце Египта на берегах Невы. СПб., 2005. С. 14–36. Опущены сноски и транслитерация иероглифических надписей на памятниках.