В одной из комнат просторной квартиры беспорядок, хаос, в другой — относительно убрано: хорошо сохранившаяся старая мебель, завешанное материей зеркало и барочная рама. Завернутые в бумагу, связанные веревкой, покрытые многолетней пылью кубы, не то...

И все же далекий зов Афродиты вывел из спячки тифлисского обывателя. Красивый элегантно одетый молодой человек, о котором поэт скажет: «Поэзия тишины его пейзажей лежала на его лице,— глаза — зеленовато-голубые, цвета моря; приятный голос, деликатные манеры»,—...

Я перечитывал написанные мною ранее строки: «... Но как он возникал, Джотто! Сын бедного стекольщика, познавший нищету вместе с молоком матери, мальчик на побегушках у бакалейщика, на мазутном складе, затем разносчик стекол, курьер с мизерной оплатой. Вот и все...

Человек,— говорит Ерванд Кочар,— с первого дня сознательной жизни идет по стопам Адама — он желает узнать и вкусить всякий запретный плод. Вот почему он стремится действовать, пробовать, видоизменять, искать, находить, и все это фактически преследует одну цель...

В глубине пестрой, движущейся толпы мерно колышатся верблюжьи горбы, на них царственно, полны величия и достоинств, восседают кеины, главные действующие лица тифлисских народных карнавалов — кееноба. Одежда на них свободная, длинополая, большей частью пестрая,...