Вернуться   Форум по искусству и инвестициям в искусство > Дневники > Гор Чахал

Оценить эту запись

Шредевральная акция

Запись от Гор Чахал размещена 08.10.2018 в 10:52

О Бэнкси я услышал где-то в середине нулевых, когда он был уже довольно известным уличным художником. Искусство граффити тогда было очень «актуальным». У нас его активной пропагандой и музеефикацией занимался Андрей Ерофеев. Имя англичанина всплыло в дискуссиях вокруг скандала, связанного с запретом выставить провокативную работу группы «Синие носы» в парижском выставочном комплексе современного искусства La Maison Rouge под названием «Целующиеся милиционеры», являвшейся оммажем одной из работ Бэнкси. Относился я к нему с самого начала довольно прохладно. Политическим активизмом я не увлекался, и социально-ироничная стилистика его граффити после десятилетий, уже набившего оскомину соцарта, казалась глубоко вторичной. Хотя, конечно, псевдоромантическая протестная патетика в сочетании с хорошо продуманным техническим исполнением ограниченного во времени и рискующего быть застигнутым за работой автора, могла привлекать молодёжную аудиторию. Интересно стало, когда несмотря на всю его показательную «пелевинскую» неузнаваемость и непубличность, (до сих пор никто точно не знает, кто скрывается под именем или логотипом «Бэнкси»), его граффити стали успешно продаваться на рынке. Ситуация, являвшаяся мейнстримом ХХ века, когда фигура автора, его имя заменяет, по сути, произведение художника и становится узнаваем брендом, который выходит на рынок, здесь будто бы опрокидывалась. Значимыми стали произведения буквально никому не известного художника. Причём значимыми буквально. Личный рекорд художника – $1,9 млн. за «Борьбу вредителей», вырученные на торгах в Нью-Йорке 2008 года. Это казалось чем-то новым и привлекательным. Впрочем, новизна оказалась иллюзорной. Бренд «Бэнкси» быстро стал узнаваем в медийном пространстве, и, по сути, стало уже не важно, скрывается ли под этим именем один человек или целая транснациональная корпорация, продающая «авторские» повторы известных публике граффити Бэнкси, выполненные на вполне традиционных коммерческих материалах, поп-звёздам, снимающая фильмы, организующая масштабные выставки, фестивали, благотворительные акции и тому подобное, не забывая контролировать появление фальшивок «авторских» произведений. «Некоммерческое искусство», как водится, продаётся особенно хорошо. Второй раз Бэнкси заинтересовал, когда на пике популярности, вдруг, поехал в Палестину и занялся там антиизраильской пропагандой. После чего о нём внезапно и дружно перестали говорить в художественной среде, искусство его немедленно потеряло актуальность и карьера к тому времени уже всемирно известного художника стремительно пошла на спад. Даже не пошла, можно сказать, а, буквально, покатилась кубарем. Через год о нём «забыли», практически, все. Этот драматичный жест граффитиста был довольно неожиданным. Вряд ли Бэнкси не осознавал последствий своих действий. Неужели, подумал я, ему до такой степени небезразлична судьба сирийских и палестинских детей? После этого до последнего времени о художнике не было слышно. Казалось, звезда его закатилась. И вот на днях он опять громко напомнил о себе. Причём, достаточно красиво. Выставленный на торги аукциона Sotheby's авторский повтор известного граффити «Девочка с шаром» вместе с ударом молотка, объявившем о его продаже за миллион фунтов, самоуничтожился, пройдя через встроенный художником в массивную раму картины шредер. Такое случилось впервые за историю аукциона, заявили его обескураженные организаторы. Конечно, практика вандализма, как произведения искусства, не нова. Достаточно упомянуть христоматийный пример Роберта Раушенберга, стершего ластиком купленный им рисунок Вильяма де Кунинга в 1953 году. Самоуничтожающихся произведений в истории современного искусства тоже немало. Да и, честно говоря, насколько я понял, картина Бэнкси не уничтожилась. Лишь перешла в новую форму. Её даже склеивать необязательно, поскольку через шредер бумага прошла лишь до половины. Однако, эффект неожиданности, и финал драматического действия, сопровождающего аукционные торги, несомненно, оглушающий. Прекрасный перформанс. Забавно, что при этом смысл произведения, в сущности, не изменился. С самого начала необходимость несоразмерно массивной рамы для графического рисунка искусствоведы объясняли насмешкой автора над пафосом современного мира искусства. Акция лишь подчеркнула этот смысл произведения художника. И хорошо, подумал я, что пожив какое-то время в Палестине, Бэнкси не стал шахидом. А то, ведь вполне могло случиться и так, как я описывал в поэме «Берлинская осень» 1995 года:

На вернисаже в ifa-галерее
толпится чуть опешивший народ.
А рядом мирно катит волны Spree,
гудит плывущий мимо теплоход.

Громоздкая конструкция из стали
на вид бессмысленно заполоняла зал.
И хоть со скуки все уже зевали,
бомонд не расходился, всё чего-то ждал.

А вокруг всё трубочки змеились,
шестерёнки слажено крутились,
поршни пшикали туда-сюда,
в дымных колбах булькала вода,
и, треща, искрили провода.
А вверху всей этой раскрасы
тикали огромные часы.

Критики скептично улыбались,
- знаем, рефлексия к Тингели,
и привычно быстро напивались,
а минуты шли, и шли, и шли...

Вот стрелка, на "зеро" вернувшись,
закончила свой оборот...
И кто-то вдруг взвизгнул, пригнувшись,
- я понял, она счас рванёт!

Разом
в окнах пузырями выгнулось стекло,
ахнуло...
и мир огнём заволокло.

Ах, Museumsinsel, Museumsinsel...

Ссылка на оригинал
Размещено в Без категории
Просмотров 144 Комментарии 0
Всего комментариев 0

Комментарии

 























Часовой пояс GMT +3, время: 01:06.


Powered by vBulletin® Version 3.8.3
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot