Вернуться   Форум по искусству и инвестициям в искусство > Дневники > Кася-бланка

Оценить эту запись

Цены на современное искусство

Запись от Кася-бланка размещена 22.05.2018 в 17:21

:c ool:
Цитата:
Сообщение от LCR Посмотреть сообщение
Я сделала для вас перевод редакционной статьи в веб-журнале «Who’s who in international art».

http://www.whoswhoart.com/joomla/ind...d=13&Itemid=37

Цена на сегодняшнее искусство


Среди вопросов, которые постоянно задаются публикой относительно современного искусства, доминирует один: как рассчитывается цена на произведение исккусства?

Читать дальше... 
Этот вопрос часто выражает удивление и скептицизм публики (а иногда — и художников, галеристов, историков) при виде очень высоких цен на произведения современного искусства, нелегких для понимания: как объяснить, например, что совершенно монохромная картина (даже если она создана знаменитым Ивом Кляйном) или гора камней (произведение Ричарда Лонга) стоит так дорого, и вообще что-то стоит?

Попробуем ответить но не сразу, а поэтапно.


«Это — черт знает, что такое»

Современное искусство, отсчет которого специалисты ведут с начала 60-х гг. прошлого века, состоит из произведений, которые разительно отличаются друг от друга. В то же время оно часто производит впечатление невероятной ущербности исполнения — до такой степени, что некоторые воображают, что «это может сделать любой», в том числе и ребенок.
Даже о Пикассо в свое время говорили: «Это — черт знает, что такое!» Писатель Андрэ Мальро пересказал журналисту Жаку Шанселю, что ему сказал о Пикассо один из участников французского Сопротивления, плохо знакомый с современным искусством: «Этот тип — настоящий колдун: я тоже могу "создать" такие произведения, но ему удается продавать их за бешеные деньги!» Современное искусство и черная магия — оба явления зачаровывают...

Эта история ясно показывает, как трудно объяснить ценообразование на произведения 20-го и 21-го веков. Но почему этот вопрос все еще так занимает наших современников?


Что нам осталось из критериев прошлого?

Посетитель залов искусства 16-го, 17-го или 18-го веков в Лувре (ограничимся только этими веками и этим музеем) чувствует, что финансовая ценность работ Рембрандта, Николя Пуссена, Франсуа Буше соответствует художественной, так как превосходство, равно как и специфичность каждого из этих художников совершенно очевидны. Не нужно быть историком искусства, чтобы оценить мастерство этих творцов, которых неслучайно называют «мэтрами» («maître» — по-французски «властелин, господин, владелец, хозяин»). Напомним, что они обладали широкой эрудицией, несравнимой с уровнем простого ремесленника, необходимой для создания произведений на мифологические, религиозные или исторические сюжеты.

Может статься, что некоторым покажется, что эти произведения все-таки слишком дороги, но никто не будет оспаривать обоснованность их цены на основании совершенства их исполнения. Кроме того, мы говорим сейчас о художниках прошлого, и историки уже давно определили место каждого из них в ряду их современников и по отношению к мастерам последующих поколений.

Таким образом, первый признак, способный оправдать стоимость произведения искусства (в глазах неискушенного или неубежденного зрителя) — это очевидное совершенство исполнения, что означает попросту «я так сделать не могу!».

Но достаточно ли этого? Придется признать, что нет, так как уже с эпохи Возрождения художник начинает все больше отличаться от ремесленника. Одного мастерства становится не достаточно.

Нужно также принимать в рассчет то новое, что художник привнес в искусство. Например, Рембрандт и Пуссен были современниками, и мастерство обоих не может быть поставлено под сомнение, но каждый из них оставил собственное отображение своей эпохи, то есть они не равнозначны.

Равным образом никто не может отрицать очевидность отличного исполнительского мастерства Герхарда Доу, но трудно представить, что его можно поставить над Вермеером. Иерархия этих художников в истории искусства уже установлена, хотя и не так давно, а стало быть, и цены разнятся — и с разницей этой трудно не согласиться.

С другой стороны, во все времена были художники, которые нравились больше, чем другие. Некоторые из них становились модными, другими зрители увлекались меньше, а некоторыми и вообще не увлекались. Этот феномен тоже может быть оправданием разницы в цене на их произведения, причем оценка их историками искусства в данном случае не имеет никакого значения. Однако нужно учесть и то, что, когда художник выходит из моды, его котировка понижается и отражает его действительное место в истории искусства. Иногда этот бывший «модный художник» напрочь исчезает, не оставляя в истории искусства никакого следа.

Судьба знаменитейших художников 19-го века хорошо известна — уже в следующем веке они оказались совершенно забытыми. Например, Вильям Бугро (при жизни — настоящий монумент, увешешиваемый всякими наградами и осыпаемый золотом до самой своей смерти в 1905 г.), Александр Кабанель, Леон Жером и др. — были окружены славой подобно Джеффу Кунсу, Маурицио Каттелану и Дэниэлу Херсту в наши дни.

С тех пор ничего не изменилось — достаточно перелистать каталоги ярмарок искусства за последние 30 лет, чтобы найти имена наиболее раскручиваемых в то время, но уже забытых — и не всегда справедливо — художников.


Критерии суждения, начиная с 20-го века

Стоимость писсуара Марселя Дюшана, исполненного не самим художником, более того, подписанного именем оптового производителя сантехники Мютта, неоценима — несмотря на то, что подлинник этого произведения, созданного в 1917 г., уже давно утерян. Это чрезвычайно странно, но тем не менее это так (дело дошло до того, что, когда художник Пьер Пинончелли намеренно разбил одну из авторских реплик, изготовленных Дюшаном, закупившим новую партию писсуаров в 1964 году в ограниченном количестве, ее оценили в 3 миллиона евро).

Надо сказать, что и абстрактное искусство также вызвало непонимание как у публики, так и в среде художников. Как и импрессионизм, кубизм, фовизм... Но всем этим художникам-новаторам удалось очень быстро склонить мир искусства на свою сторону («Легенда о том, что художники конца 19-го века жили в ужасной бедности и среди непонимания современников, совершенно не соответствует действительности», — пишет историк искусства Кристина Суржен в своей книге «Миражи современного искусства». Она напоминает о социальном происхождении большинства импрессионистов, в том числе Ван Гога, и быстром росте цен на их произведения). Разумеется, эти очень значительные художественные движения сначала вызывали бурную реакцию отторжения, так как они порывали с традициями. Но вскорости они вписывались в историю искусства, потому что этот разрыв оказывался гораздо менее радикальным, чем казалось вначале — в конце концов они тоже занимались живописью и скульптурой...

Однако с Дюшаном, вплоть до начала второй половины 20-го века более известным в США, чем в Европе, дело обстоит совсем иначе. Это уже не разрыв, это революция. Это — полный отказ от прошлого, от истории, от традиций, от мастерства, передававшегося уже в течение многих веков из одного поколения в другое, и освоение нового мира, мира Современности, мира Науки, Прогресса. Это — освоение новой истории Искусства. Отказ этот имел немаловажные последствия для художественноого обучения в конце 20-го века. (Историк Жак Тюилье пишет: «Одной из характеристик этого времени был внезапный отказ от традиционной техники. Разумеется, архитекторов продолжают обучать строительному мастерству, и, честно говоря, трудно вообразить, что они когда-либо смогут без него обойтись. Но в других областях искусства традиции, непрерывно передающиеся с эпохи Каролингов, за последние 30 лет попросту исчезли. Сегодняшний скульптор не способен вылепить колено или руку. Художник не умеет нарисовать плечо или торс. Почти во всех высших учебных заведениях этому более не учат. Удивительна скорость, с которой произошел этот процесс. Такое положение дел распространилось и на Японию, и на Китай, где только небольшая часть художников следует традициям, все остальные подражают западной модели»).

Дело в том, что, хотя Марсель Дюшан жил в 20-м веке, можно утверждать, что в действительности его век/время начинается в 60-х гг., одновременно с новой историей искусства, которой он открыл дорогу.

Что же представляет собой это новое искусство? В конечном итоге — создание концептов, применяемых к изобразительным искусствам с развитием новых материалов (видео, перформанс, фотография, инсталляция, цифровое искусство и т.д.), превратившихся в визуальные искусства.

Если люди, узаконивающие вкус времени (критики, музейные работники, галеристы), принимают концепт художника, невзирая на то, что материальное осуществление этого концепта может быть вполне посредственным (собственно говоря, часто художник не принимает в этом осуществлении никакого участия — как Джефф Кунс в США или Фабрис Ибер во Франции), то цена произведения будет отражать новизну этого концепта по отношению к другим, разработанным со времени Дюшана.
Это означает, что лица, выдающие официальный ярлык современности в искусстве, действительный как для мира официальных организаций, связанных с искусством, так и для рынка искусства, судят художников и скульпторов, наряду с инсталляторами, фотографами, видеопостановщиками, используя концептуальный фильтр.

В такой ситуации интерес вызывает не мастерство художника, — хотя можно отметить, что с Дюшаном и его последователями появилось новое мастерство, — внимание притягивает не культура художника, его знание истории живописи, начиная с пещерных росписей Ласко. Предметом оценки становится его умение «изобразить идею», проиллюстрировать концепт, используя для этого любые средства выражения — любую основу, размер, тип и рамки действия, материал и т.п. Таким средством могут стать сами зрители или значение для зрителей какого-либо жеста или знака, особенно если смысл работы для художника заключается в провокации, — но этим средством может быть и тюбик краски или джутовый холст.

С этой точки зрения совершенно неважно, фигуративная это живопись или абстрактная, она покинула мир изображения, чтобы проникнуть в мир чистого концепта, она подчиняется этому концепту, на основании которого — и исключительно на этом основании — она и оценивается.

Мысль художника заменила традиционное мастерство и породила новое мастерство, полностью состоящее в умении сделать свой художественный выбор, который зрители должны расшифровать (вся история искусства 20-го века состоит из деклараций, манифестов, концептов и идеологической борьбы — см. антологию под ред. Чарлза Харрисона и Пола Вуда «Искусство в теории. 1900–1990», которая показывает творческую силу, но иногда и наивность, вызывающую только недоумение, художников этого времени). Именно этим объясняется растерянность многих наших современников, которые продолжают смотреть на живопись нашего времени, как если бы они рассматривали живопись 18-го века, или воспринимать инсталляцию Нама Джуна Пайка, как если бы это была скульптура Родена.

Рассматривая «Мыслителя», не нуждаешься в инструкциях по употреблению, даже если зритель может уловить не все, что Роден выражает в своей скульптуре. Здесь зритель — эрудит или неискушенная публика — имеет дело с воплощенной реальностью, которую можно почувствовать. Но можно ли сказать то же самое при виде действующих телевизоров и радиоприемников, гармонично расставленных Намом Джуном Пайком, который назвал свою работу «Вольтер»? Нужно понять непонимание зрителей и, соответственно, необходимость объяснения для тех, кто не довольствуется возможностью прореагировать на эту работу насмешкой или отнестись к ней с безразличием — а уже поняв, зритель может и засмеяться, если объяснение его позабавило.

Руководствуясь вышесказанным, приходится сделать вывод о существовании двух категорий произведений и, соответственно, художников, которые необходимо отличать друг от друга: те, кто остается верным истории искусства от росписей Ласко (как Бальтюс и Бэкон), и те, кто вписывается в новую историю искусства, ведущую начало от Дюшана. Конечно, это разделение схематично, однако это различие действительно является определяющим для так называемого современного искусства.


Рыночная экспертиза является преобладающей

Чтобы понять, как рассчитывается цена на искусство наших дней, нужно поставить произведение искусства в «его» контекст. Но это не все. Что же еще?

Далее нужно учесть оценку экспертов — мы об этом уже говорили, но вернемся к ней опять, так как это она в конечном итоге позволяет вывесить ту или иную цену на определенное произведение искусства. А поскольку речь идет о торговой цене, первыми экспертами являются галеристы.

Эти «самые важные торговцы» всегда присутствуют и на «исторических» ярмарках искусства (Art Basel в Базеле и Майами, Fiac в Париже, Art Köln в Кельне, Arco в Мадриде), и на их молодых соперницах (Frieze в Лондоне, Armory Show в Нью-Йорке, Art Bruxelles в Брюсселе, Art Forum в Берлине, Artissima в Турине). Все эти ярмарки ведут борьбу за максимальную прозрачность и читаемость международного рынка, которая должна привлечь самых влиятельных покупателей, в том числе представителей государственных организаций, закупающих произведения искусства (есть и ярмарки, не ориентирующиеся на рынок, законы которого они считают абсурдными — такова Europ'ART в Женеве, представляющая посредников и художников по-другому, и, что еще важнее, представляющая других посредников и художников, — которая становится самой влиятельной альтернативной ярмаркой в Европе).

В случае, если мнения этих доминирующих профессионалов сходятся с мнением критики и представителей официального мира искусства, котировка художника будет постепенно утверждена на публичных продажах. За художником начнут пристально наблюдать крупнейшие коллекционеры, такие, как Франсуа Пино во Франции, а также коллекционеры-торговцы, как, например, Чарлз Саатчи в Лондоне, настоящий создатель вкусов, чей выбор художников никого не оставляет безразличным, а уж торговцы искусством следят за каждым его жестом.

Таким образом, цены на произведения небольшой части художников поднимаются, а иногда и буквально взлетают на рынке, в то время как другие художники полностью на нем отсутствуют. Эти художники пытаются найти себе публику без помощи просвещенного мнения рынка. Но что можно сказать о ценах на их работы? На основании каких критериев они оценивают свои произведения?


Цена независимости

Художники, решившие сохранить независимость от рынка или не нашедшие себе места в силу причин, описанных выше, сами определяют цены на свои работы.

Безо всякой претензии на универсальность нашей модели, можно выделить несколько данных, на наш взгляд, основополагающих.

Прежде всего, любой опыт художника имеет цену: цены на работы начинающего художника, независимо от того, окончил ли он высшее художественное заведение или является самоучкой, всегда будут ниже, чем на произведения художника с большим опытом. Покупатель должен также учитывать количество и особенно качество выставок, в которых художник участвовал. Имеют значение и полученные художником награды, даже если он не имеет рыночной котировки, однако следует исключить награды, за которые художник должен был заплатить — к сожалению, такая ситуация все еще встречается.

Мы идем вразрез с веянием времени и советуем покупателю быть внимательным к исполнению предлагаемых работ. Кроме того, необходимо сравнить их и с произведениями подобного рода, котирующимися на рынке, и с произведениями прошлого, уже фигурирующими в истории искусства. Вот почему возможность познакомиться с художником и поговорить с ним очень полезна — это помогает понять его творческий процесс и оценить его вклад в искусство.

Некоторые посредники, осознавая, насколько трудно как публике, так и художникам собрать независимую от рынка искусства информацию, позволяющую определить цены на произведения искусства, разработали инструменты, помогающие классификации произведений искусства, не учтенных на рынке. Однако никто не может гарантировать вам обоснованность запрашиваемой цены, так как в области искусства все очень субъективно, поэтому «нормальной» ценой является та, которую согласен заплатить покупатель.
Размещено в Без категории
Просмотров 958 Комментарии 0
Всего комментариев 0

Комментарии

 





















Часовой пояс GMT +3, время: 15:07.


Powered by vBulletin® Version 3.8.3
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot