Вернуться   Форум по искусству и инвестициям в искусство > Дневники > Про искусство

Рейтинг: 5.00. Голосов: 2.

Стихотворения Атанаса Далчева в переводах Марии Петровых.

Запись от Про искусство размещена 16.03.2011 в 11:08

 (150x216, 17Kb)
Стихотворения Атанаса Далчева в переводах Марии Петровых.

Имя Марии Петровых (1908 - 1979) хорошо знакомо любителям русской поэзии, тех же, кто почему-либо прошел мимо ее стихов, отсылаем к последнему, и наиболее полному, их изданию: Мария Петровых, "Избранное", М., 1991.
Болгарского поэта Атанаса Далчева (1904 - 1978) знают у нас гораздо меньше. Между тем это поэт замечательный, у себя на родине признанный классик. Его "русская" книга (Атанас Далчев, "Избранное", М., 1974) получила в свое время редкую для переводной поэтической книги прессу - статьи и рецензии Л. Озерова, Б. Сарнова, П. Грушко отметили ее высокие достоинства. Он скупо писал и мало печатался - по причинам и внешним, и внутренним. Он умел "домолчаться до стихов". Поэт Атанас Далчев открыл для болгарской литературы новую эстетическую формулу. После попыток символистов очистить поэтический мир от всех реалий, он идет по пути предметного реализма и насыщает пространство вещами.
После ждановского доклада 1946 года и соответствующего постановления своих "мальчиков для битья" выискивали не только наши города и веси, но и "братские" страны, в Болгарии был "назначен Ахматовой", то есть объектом идеологических проработок. И "реабилитации" - выхода небольшой по объему книги "Стихотворения" (София, 1965) - ему пришлось ждать около двадцати лет. И Мария Петровых, и Атанас Далчев зарабатывали на жизнь переводами.
Они никогда не видели друг друга, но их связывала, по слову Ахматовой, "души высокая свобода, что дружбою наречена". Встреча их - на "воздушных путях" - произошла, когда Мария Петровых, по предложению издательства "Художественная литература", взялась за переводы Далчева. Это была последняя переводческая работа Марии Петровых, которую она заканчивала уже тяжело больная.


Дождь
Кто-то шумно швыряет пшеничные зёрна на крышу,
Их клюют второпях обезумевшие петухи;
Густо сыплется дождь, и во мраке полуночном слышу,
Как тяжёлые капли колотят по краю стрехи.

Прорастают упавшие зёрна колосьями длинными,
А средь них возникают, как дьявольские грибы,
Волдыри чёрных зонтиков, и над размытою глиною
Проплывают в мгле будто волею чёрной волшбы.

Сыплет дождь из лукошек, отборной пшеницею полных,
И дерутся всю ночь петухи над летучим зерном,
А наутро является солнце, как жёлтый подсолнух,
Что без семечек выклеванных поднялся за окном.


Балкон
Он каменный, железный – всё, как в давнем
Строении прадедовских времён,
И лишь дверной проём заложен камнем –
Из дома нету двери на балкон.

Неведомо когда и кем построенный,
Ненужным стал, но в летний знойный час
Пичуги залетев сюда спокойно,
Пьют дождик из его чугунных ваз.

Бродяги здесь под крышею квадратной
Скрываются ночами от дождя,
Через года разлуки безотрадной
Нечаянно друг друга находя.

Любой из нас его не замечает,
Рассеянной заботой поглощён.
Хозяева и не подозревают,
Что за стеной их дома есть балкон.
1928


Зеркало
Долгими годами ждёшь ты чуда,
А оно пред нами всякий час…
Видишь – грузчик мимо нас
Зеркало несёт. Взгляни отсюда –
Город в зеркале как мир тысячелицый:
Улицы, ворот высоких своды,
Здания, заборы, пешеходы
И внезапные автомобили,
Будто обезумевшие птицы…
Площадь зыблется, и сбившись тесно,
Крыши и балконы
Накренились и вот-вот исчезнут
В блеске неба, в синеве бездонной…
Не дивись, что тяжестью измотан,
Сгорбясь, человек идёт с трудом.
Небывалый, дивный мир несёт он
На плече своём.


Полдень
Я и комната в тени, а в раме
Моего окна сияет лето.
Воздух от жары дрожит, как пламя.
Вижу чью-то стену в блеске света,
Вижу там, как женщина спокойно,
напевая, мыть окошко стала
И напев был с нею схожим – стройным
И такой же сладостно усталый.

День уснул глубоко. Не повеет
Ветерок, от зноя нет покоя –
Сохнет рот, и кровь моя немеет,
А окно под женскою рукою
Искрится, дрожит сияньем полдня,
Комнату мою мгновенно полня
Вспышками лукавых беглых молний.


Поэт
Падают минуты монотонно.
Ты не спишь, и слух твой напряжён –
Слышишь старого комода стоны
И бормочущий далёкий сон.

Вдоль шоссе автомобиль пронесся,
Темноте ночной наперерез;
Фарами сверкая, в окна бросил
Тень дороги и пропал, исчез.

Этот быстрый свет привёл в движенье
Комнату твою и вместе с ней
Всё, что дожидалось воплощенья,
Всё, о чём молчал ты столько дней.

Миг единственный!.. В ночном бесшумье
Свет зажжён, и ты всю ночь готов
Пожинать посев глухих раздумий
И следить за прорастаньем слов.

И скитальцам, что в пути устали
И домой бредут уже с трудом,
Засияет из далёкой дали
Свет в окне твоём.
1934


Художник и ветер
Ивану Симеонову
Художник хотел нарисовать ветер
И рисовал листья, что летели в смятении
С веток осенних,
Будто искры бушующего костра.
Он хотел нарисовать ветер
И рисовал, как, поблёскивая, струится трава на лугу.
Художник хотел нарисовать ветер
И видел всегда, что рисует другое.

Вечер
Бреду один о улицам, где вечер
Надрдяно-красной черепицей кровель
Такой же рдяно-красный догорает.
И глядя на закат, я вспоминаю:
Сейчас и над Неаполем он рдеет,
И блещут окна верхних этажей,
Пылающие блики отражая,
И Неаполитанского залива
Светлеют волны, тронутые ветром,
И зыблются, как на лугу трава,
И возвращаются мычащим стадом
В шумливый порт под вечер пароходы.
На набережной пёстрая толпа
Благословеньем провожает этот
Минувший день, прожитый беззаботно,
Но в той толпе меня теперь уж нет.

Закат сейчас горит и над Парижем.
Там запирают Люксембургский сад.
Труба звучит настойчиво и страстно,
И словно на её призыв протяжный
Нисходит сумрак в белые аллеи.
Толпа детей за сторожем идёт
И слушает в молчанье, в упоенье
Повелевающую песню меди,
И каждому хотелось бы поближе
К волшебному пробиться трубачу.
Из тех резных ворот, открытых настежь,
Выходят люди весело и шумно,
Но в их толпе меня теперь уж нет.

Зачем не можем мы одновременно
Быть там и здесь, всегда и всюду, где
Клокочет жизнь могуче и бескрайно?
Мы непреодолимо умираем,
Вседневно умираем, исчезая
Оттуда и отсюда – отовсюду,
Пока совсем не сгинем наконец.
1930


Снег
На кручи крыш в их тесноте железной
И на асфальт бульваров городских
Сойдёт ли хоть однажды снег небесный,
Подобно ангелу, безгрешно тих
И лучезарен? Вряд ли!.. Дым тлетворный
Над городом царит весь год, весь век.
Здесь и зима, наверное. Будет чёрной,
Здесь неизвестны ангелы и снег.
Он, если и слетит с небес немых,
То лишь на срок, отмеченный минутками:
Здесь полицейскими и проститутками
Растоптанный, он сгибнет прокоптелым
От дыма, что из труб валит с утра…

И лишь в садах он остаётся белым, -
Там где играет детвора.
1929


Молитва
Жил иль не жил я? Ужель и впредь
Даже этому остаться в тайне?
Господи, на погуби, не дай мне
До начала жизни умереть!

Уведи от сложного и просто
Приобщи к блаженной простоте,
Чтоб гроши последние и те
С лёгким сердцем я бы нищим роздал.

Пусть я вновь обрёл бы радость том,
Что рассветный мир твой свеж и звонок,
И счастливым стал бы, как ребёнок,
Что снежинки с неба ловит ртом.

И ещё молю тебя о чуде –
научи меня словам простым,
чтобы, ото всех неотличим,
жил бы я, как все на свете люди.
1927


Встреча на станции
Ал. Муратову
Сойдя на станции безвестной,
Другого поезда я ждал,
И мрак ночной в глуши окрестной
Ко мне вплотную подступал.

Так тихо было! Ветер слабый
Ко мне из темноты донёс,
Как там перекликались жабы
И чуть поскрипывал насос.

Во мраке думалось о многом.
Я не был с вечностью знаком, -
Она на пустыре убогом
Предстала мне, объяв кругом,

Явилась на глухом разъезде
И в бездны дымной темноты
Швыряла гроздьями созвездья
Своей могучей красоты.

Весь блеск её рвался наружу,
Но кровью в миг кратчайший тот
Впервые ощутил я стужу
Межзвёздных мёртвенных пустот

И прошептал я, задыхаясь:
«О вечность, как ты мне чужда!
Я в пустоте твоей измаюсь,
Я с ней не свыкнусь никогда.

В тебе от века не согретой,
Я истоскуюсь о тепле;
Всё, что моё, - лишь здесь, на этой
На грешной маленькой земле.

Лишь здесь грустят, меня не видя.
Из-за меня и в этот час
Лишь здесь не спят, под лампой сидя,
Пусть в окнах всех огонь погас.

Прости, созвездий край суровый,
Я их постигнул красоту,
Но огонёк окна родного
Я всем светилам предпочту».
1962


Ссылка на оригинал
Размещено в Без категории
Просмотров 2071 Комментарии 0
Всего комментариев 0

Комментарии

 

























Часовой пояс GMT +3, время: 03:15.


Powered by vBulletin® Version 3.8.3
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot