Вернуться   Форум по искусству и инвестициям в искусство > Дневники > Винтажные и старинные предметы интерьера..

Винтажные и старинные предметы интерьера..
Рейтинг: 5.00. Голосов: 3.

Антикварный магазин "Санкт-Петербург" у парка Монсо (Париж)

Запись от Евгений размещена 23.05.2011 в 09:39
Обновил(-а) Евгений 23.10.2009 в 13:31

"Санкт-Петербург" у парка Монсо (Париж)
К сожалению, многие русские антикварные магазины в Париже прекратили свое существование. Старой эмиграции, можно считать, нет; их потомки часто не говорят по-русски. Правда, в изобилии появились новые покупатели из России. Но они не ходят по антикварным магазинам - их представители оптом скупают раритеты на аукционах.
Так что «Санкт-Петербург» Иосифа Лемперта - один из последних старых русских антикварных магазинов. Хозяин - Иосиф Миронович - долгожитель и умница. Ему 87 лет, и он не может, как в былые времена, бегать по аукционам и «блошиным» рынкам. Но разбирается в своем предмете он по-прежнему блестяще. Его магазин - мечта коллекционера. Там продаются поистине уникальные вещи: серебро 84-й пробы, картины русских художников, книги, изданные в дореволюционной России и русскими эмигрантскими издательствами... Впрочем, самое интересное - в личной коллекции хозяина, которую он не продает.

Ключевая фраза в рассказах Иосифа Мироновича: «Я ведь умный, вы знаете». И это действительно так.

- 1 марта 1967 года мы оказались в Париже. Мы с женой, две дочери и собака с нами. И 2 доллара в кармане. На человека меняли по 5 долларов, но 1

8 пришлось заплатить за билет для собаки.

- Но это уже конец ваших странствий. А с чего все началось?

- Я родился в городе Вознесенске недалеко от Одессы. В восьмилетнем возрасте со своими родителями оказался в Харькове, а год спустя в Москве. Возможностей особых не было, отец был лишенцем. До революции он торговал, а после нее оказался за бортом жизни. Надо было что-то делать, а в Москве, как ни странно, проще было укрыться. В семье был еще брат, старше меня на 12 лет. Он был очень толковый человек, работал заместителем у Папанина в Главсевморпути.

Окончив десятилетку, я поступил в Институт геодезии и картографии, поехал летом на практику и понял - не мое. И тогда экстерном поступил в ИФЛИ - знаменитый институт истории, философии и литературы. Учиться очень нравилось, но тут взяли в армию. Это было начало 41-го года. Так что войну встретил в погонах. Закончил ускоренные курсы связистов, воевал под Сталинградом, был ранен, опять вернулся в строй... После войны женился на красавице-львовянке, родились дочки.

В 1957 году полякам разрешили уехать в Польшу. Казалось бы, при чем здесь Иосиф Миронович? Но жена его родилась в

Польше, а значит...

«Вы же старший лейтенант, советский офицер, - говорили ему. - Как же вы можете?» -«Так я и не хочу, - отвечал хитрый Лемперт, - но жена... Она хочет уехать, а у нас двое маленьких детей. Не делить же их». В Польше прожили 10 лет. Уехали незадолго до того, как из Польши начали выгонять всех евреев. Лемперт мог поехать в Израиль, Америку, Канаду, Австралию, но Франция - мечта всей жизни. Итак, семья приехала в Париж, где помогла закрепиться Софья Михайловна Зернова. Она заведовала детским домом в Монжероне под Парижем, помогала беженцам с востока с трудоустройством.

Уже на следующий день Иосиф Миронович вышел на работу в русский книжный магазин. Жена зарабатывала уборкой по 5 франков в час. Но денег катастрофически не хватало, в гостинице, где они жили, пахло кошками, семья ела сыр и хлеб, запивая газировкой. Потом Лемперт устроился преподавать русский язык в школу, стало чуть полегче.

Как только появились первые деньги, началось коллекционирование. Видимо, это было в крови у главы семьи, если он видел что-то интересное, то обязательно должен был купить. Ордена, монеты, картины, книги... Коллекционирование

- занятие разорительное. Семья не могла долго и безучастно смотреть на это безобразие. «Знаешь, папа, - сказала как-то старшая дочь, - если уж ты этим заболел всерьез, то попробуй открыть магазин».
- В один прекрасный день дочь приехала ко мне с этим предложением. Мы сели в машину, и я снял помещение на Сент-Оноре, во дворе. Ездить на работу приходилось издалека, а расположение магазина было не самое удачное, но мы там провели пару лет, а со временем появилось и это помещение. Опять-таки я купил его по совету дочери, так чтобы на первом этаже был магазин, а на втором -жилые комнаты. Тогда же приобрел полный гараж русских книг, от которых я до сих пор не могу избавиться. Это было время, когда умирали эмигранты «первой волны», а их дети и внуки уже стали французами и не интересовались русскими книгами и реликвиями.

Одно из первых приобретений Лемперта - картина Левитана «Потрет княгини Тенишевой». Сейчас это полотно стоит миллионы.

- Покупал я за бесценок, но за бесценок же и продавал. Огромное полотно Левитана приобрел за 500 франков, а продал за 4 тысячи. Плакал, но продал, негде было его повесить, и я очень нуждался тогда

в деньгах. А через несколько дней мне в руки попала кнебелевская шеститомная «История русского искусства». Левитановский раздел открывался репродукцией этой картины с примечанием: «находится в коллекции княгини Тенишевой». Сейчас это полотно стоит миллионы... Вообще я благодарен жене. Знаете почему? Периодически она говорила: «Мне нравится эта вещь. Давай оставим ее?» Я уговаривал ее, что не стоит этого делать, но иногда оставлял разные вещи для ее коллекции. Вы знаете, у нее оказался прекрасный вкус. Почти все, что сейчас составляет наше собрание, - это мои подарки жене.

А в коллекции у Лемперта действительно прекрасные вещи. Русское серебро, гарднеровский фарфор, книги и фотографии с автографами, уникальная подборка русских орденов, советский коллекционный фарфор с портретами большевистских вождей.

- Вот эти тарелка и кружка с портретом Троцкого уникальны. То, что вывезли за границу, уцелело, а все, что осталось в СССР, переколотили как идеологическую диверсию.

Впрочем, времена меняются. Интерес к русскому антиквариату появился. Даже чрезмерный.

- Когда-то прекрасные вещи у меня висели годами. Никто не брал. Сейчас и

з-за русских артдилеров, которые оккупировали все аукционы и метут все подряд, выбор стал значительно меньше. Меня, увы, подводят ноги. Я уже не могу всюду бегать, как 20 лет назад.

Одновременно с открытием магазина появилась и нынешняя гордость антиквара -«Золотая книга друзей». Самые известные парижане и гости из России, приходя в магазин, оставляли в ней записи. - Я заранее купил тетрадь, хотел вести что-то вроде книги почетных посетителей. А тут зашел Серж Лифарь и спросил, не собираюсь ли я завести что-то подобное. Вот тут-то я достал тетрадь, и Серж сделал первую запись. Потом и другие записи появились.

И не только записи. Рисунки Оскара Рабина, Шемякина, Высоцкого, Жана Маре... Для старого антиквара этот потертый альбом - самый главный экспонат его коллекции.

Гордость антиквара -«Золотая книга друзей». Среди тех, кто оставил здесь свой автограф, -Серж Лифарь, Жан Маре, Владимир ВЫСОЦКИЙ, Александр Гинзбург.
----------------------------------------
Санкт-Петербург (Saint Petersbourg)
106, rue de Miromesnil - 75008 Paris
Тел. 01.45.63.93.21
Метро "Villiers" (2 и 3-я ветки)
Миниатюры
Нажмите на изображение для увеличения
Название: 18-5-pr.jpg
Просмотров: 584
Размер:	9.9 Кб
ID:	7995   Нажмите на изображение для увеличения
Название: 18-1-pr.jpg
Просмотров: 523
Размер:	17.9 Кб
ID:	8005   Нажмите на изображение для увеличения
Название: 18-3-pr.jpg
Просмотров: 522
Размер:	12.4 Кб
ID:	8015  
Всего комментариев 1

Комментарии

  1. Старый комментарий
    Аватар для Евгений
    31 января 2009 года в Париже в 89-летнем возрасте умер Иосиф Миронович Лемперт, владелец старейшего антикварного магазина «Санкт-Петербург». Иосиф Миронович, оригинальная личность, великий знаток Серебряного века и русского авангарда, был парижской достопримечательностью, а его магазин - подлинной Меккой коллекционеров русского искусства...

    И.М.Лемперт. Фото с сайта www.france-russie.ruТе, кто приезжает в Париж ненадолго, неизменно попадают на магическую орбиту: следуют по проторенному пути из Лувра в Пале-Рояль, любуются сокровищами готики - словом, совершают неизменный круг почета по культурной столице мира. И лишь немногим удается соскочить с этой орбиты и по-настоящему углубиться (пусть на пару часов) в подлинный Париж, с его тайнами, с его кладами, с его особыми людьми, которых вряд ли сыщешь в других городах мира...

    Мне повезло. В пещеру Али-Бабы на Сент-Оноре я попала сразу же, как только волею судеб оказалась в Городе Городов.

    Сия пещера, а попросту - антикварная лавка И.М. Лемперта помещалась в узком пассаже-ручейке, ответвляющемся от мощного торгового потока улицы Сент-Оноре. Там, в тесном темноватом помещеньице, с потолка на пол, казалось, перелетал, носился, как белка в колесе, хозяин лавки: проворный, стремительный, с цепким взглядом голубых проницательных глаз, проникающим в душу каждой вещи, книги или картины, что грудами лепились на прилавках, витринах, стеллажах...

    Все это - острый взгляд с таящимся на дне грустным знанием (не без сарказма) - и то, как бережно хозяин касался изящной сухой рукой свои сокровищ - бронзы, серебра, первоизданий - заставляли вспомнить о персонаже Бальзака...

    "В лавку меня привела дочь антиквара, писательница и известный гастрономический критик Роза Лемперт, моя самая первая парижская подруга. В изумлении разглядывала я статуэтки, ордена, кубки, картины, старый граммофон, царствующий посреди «лавки чудес»...

    - Хотите послушать Вертинского?

    И вот уже под шорох, казалось, уходящего времени, раздается картаво-томное: «Я люблю вас, моя сег’оглазочка...». На конверте - автограф исполнителя. "
    В антикварном магазине "Санкт-Петербург". Фото с сайта www.france-russie.ruСотни, нет тысячи этих автографов на книгах, дисках, эстампах Иосиф Миронович собрал в Париже, где семья обосновалась после десятилетних скитаний...

    А что было до всего этого?

    И.М. Лемперт родился в городе Вознесенске, недалеко от Одессы. В восьмилетнем возрасте с родителями оказался в Харькове, а год спустя - в Москве. Его отец до революции был коммерсантом, а с 1918 года стал «лишенцем». Надо было что-то делать, а в Москве, как ни странно, проще было укрыться. «В семье был еще брат, старше меня на 12 лет. Он был очень толковый человек, работал заместителем Папанина в Главсевморпути, - рассказывал И. Лемперт. - Но надо было что-то делать. Брат и помог семье уцелеть».

    Окончив десятилетку, И.М. Лемперт поступил в ИФЛИ (Институт философии, литературы и истории). Он воевал под Сталинградом, был ранен... После войны женился на красавице-польке из Львова, и у них родились две дочки. В 1957 году полякам разрешили уехать в Польшу. Иосиф Миронович устремился на родину жены...

    "«Вы же советский офицер, - увещевали его в особом отделе. - Как же вы бросаете родину?» «Я бы остался, - схитрил Лемперт, - но вот жена... Она хочет уехать и все, а у нас двое маленьких детей. Не делить же их». "
    В Польше семья прожила 10 лет и уехала перед тем, как оттуда начали выгонять евреев, во время антисемитской кампании Гомулки. Куда податься? В Париж, вестимо, - Франция была мечтой всей жизни Иосифа Мироновича.

    В антикварном магазине "Санкт-Петербург". Фото с сайта www.france-russie.ruИ вот уж за окошком - парижские крыши, видимые из тесного гостиничного номера, где поселились сам Лемперт, его жена Зина, две дочери, собака (на покупку «собачьего билета» ушли все сбережения). В гостинице воняло кошками. Семья питалась мороженым и хлебом, запивая все это приторной газировкой. Тут на сцене появляется добрая фея в лице Софьи Михайловны Зерновой (1899, Москва - 1972, Париж).

    - Эта была изумительная женщина, - рассказывал Иосиф Миронович. - Она колоссально много сделала для нас и для сотен евреев-изгнанников из Польши.

    С.М. Зернова заведовала детским домом в Монжероне. Этот замок, приобретенный семьей Зерновых, называли «сокровищем русской эмиграции». С 1954 года семья Зерновых открыла там Русский детский дом. В нем воспитывались около 100 детей - послевоенных сирот. Софья Михайловна занималась в Париже трудоустройством беженцев из Восточной Европы. И почти сразу нашла всем работу. Отцу - в русском книжном магазине. А его жену Зинаиду устроила секретарем к художнице Соне Делонэ.

    Появились первые деньги, и тотчас началось коллекционирование - ордена, монеты, картины, книги... Недуг "коллекционерства" был у Лемперта в крови. Выход был один: открыть антикварный магазин. Так и появилась «лавка чудес» в закутке подле улицы Сент-Оноре. В один прекрасный день Иосиф Миронович совершил историческую покупку: приобрел за бесценок целый сарай с брошенными русскими книгами. Там оказались сокровища! Первоиздания, книги с автографами, редчайшие экземпляры.

    То было время, когда умирали эмигранты «первой волны», а их дети и внуки уже стали французами и забыли не только язык, но даже кириллицу. Где уж им было по достоинству оценить все оставшиеся им сокровища и реликвии!

    Еще одно невероятное приобретение: всего за 500 франков был куплен редчайший «Потрет княгини Тенишевой» Левитана. Он был продан за 4 000 франков в трудные времена, а сейчас картина стоит миллионы... Времена меняются. Интерес к русскому антиквариату растет. Даже чрезмерный, считал Иосиф Миронович, без особой приязни говоря про артдилеров, которые "все метут".

    Впоследствии магазин переехал на улицу Миромениль, что тянется от парка Монсо, где некогда «Милый Друг» ждал мадам Ванель. На этой улице, в сердце парижского делового муравейника, ныне красуется название «Санкт-Петербург», известное любителям русской старины всех континентов.

    В последние годы Иосиф Миронович чуть сбавил обороты, но не было мало-мальски интересного аукциона, распродажи на «блошинке», где бы он, фанатично упираясь взором в очередной раритет, не вступал в единоборство с такими же отчаянными охотниками за «жар-птицей»!

    У каждого коллекционера есть свой «запертый сад». Был такой и у Иосифа Мироновича. Помещался «сад» в его собственных апартаментах, над магазином - там были главные экспонаты, с которыми он никогда бы не расстался: русское серебро, гарднеровский фарфор, книги и фотографии с автографами, подборка русских орденов, абсолютно уникальный агитфарфор. Там, например, есть тарелка с портретом Троцкого. Пожалуй, единственная уцелевшая - все остальные переколотили... Там же - записи Высоцкого, Димитриевича, Сержа Полякова, сделанные вживую, на кассетах.

    Однако самым главным экспонатом коллекции старого антиквара и предметом его гордости был потертый альбом - «Золотая книга друзей». Там хранятся записи всех именитых парижан и паломников за прекрасным, навещавших «Санкт-Петербург» на Сене. В книге расписались Серж Лифарь, Жан Маре, Владимир Высоцкий, Александр Гинзбург. Крупнейший славист Франции, автор трудов об Андрее Белом, Пастернаке, Солженицыне, профессор Жорж Нива прислал семье Лемперта письмо соболезнования:

    "«Он был человеком, полным кипучей энергии, огромного темперамента, крупнейшим знатоком русской книги и русского искусства. Много лет я был его другом и клиентом, получая огромное удовольствие от общения с ним. Каждое из моих посещений «Санкт-Петербурга» останется для меня значимым и незабываемым навсегда. Я выражаю искреннее соболезнование его жене, дочерям и всей вашей семье, с которой я дружил долгие годы.
    Профессор Жорж Нива»"
    Запись от Евгений размещена 16.11.2011 в 06:59 Евгений вне форума
 

















Часовой пояс GMT +3, время: 03:31.


Powered by vBulletin® Version 3.8.3
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot